Степанянц М. Т. “Межкультурная философия : истоки, методология, проблематика, перспективы”

Аннотация

Представляемый труд — первая в России монография по межкультурной философии. Это попытка дать определение понятию «межкультурная философия», рассмотреть ее истоки в неразрывной связи с эволюцией философской компаративистики, выявить культурные предпосылки к ее развитию. Центральное внимание уделено межкультурной философии как методологии познания и перспективам создания новой картографии рациональности. Межкультурный полилог рассматривается в контексте общезначимых глобальных проблем, включающих экологический вектор развития цивилизации, губительный разрыв между экономикой и этикой, поиски путей модернизации, расширение границ философии и науки, нравственное оздоровление общества и моральное совершенствование личности.

Степанянц, М. Т. Межкультурная философия : истоки, методология, проблематика, перспективы / Ин-т философии РАН. — М.: Наука — Вост. лит., 2020. — 183 с.

Введение

К началу XX века в мировом философском сообществе доминировал европоцентризм, наиболее ярко выраженный Гегелем в знаменитых «Лекциях по истории философии». В них, в частности, говорилось: «Первой по времени является так называемая восточная философия, которая, однако, не войдет в состав нашего изложения; она представляет собой нечто предварительное, о чем мы будем говорить лишь для того, чтобы объяснить, почему мы не излагаем ее более пространно и в каком отношении она находится к мысли, к истинной философии». Примечательно, что позже, ознакомившись со статьями известного английского востоковеда Генри Томаса Колбрука (1765-1837), посвященными индийской философии, Гегель вносит изменение к изданию 1829-1830 годов своих лекций по истории философии. Там сказано:

«Прежде всего мы встречаемся с восточной философией. Мы можем считать ее в качестве как первой части действительной философии; но мы также можем считать ее как предварительную философию, как предпосылку к философии. А потому мы начинаем историю философии только с греческой философии… При формировании восточного мира мы находим философствование, даже очень глубокое… Но, оставаясь глубоким, оно в то же время остается абстрактным… Для нас истинная философия начинается только в Греции. Мера и ясность начинаются здесь».

Гегелевская оценка философских традиций восточных цивилизаций как далеких от «истинной философии» тиражировалась практически во всех университетских учебниках по истории философии. Примечательна в этом смысле 2-томная «Общая история философии», переведенная с немецкого языка и изданная в 1910 г. в России, которая использовалась в российских университетах. Авторами глав, посвященных индийской, китайской и арабской философий, выступают авторитетные ориенталисты: Герман Ольденберг, Вильгельм Грубе и Игнатий Гольдциер. Обращают, однако, на себя внимание данные ими оценки. Так, главу по индийской философии Г.Ольденберг заключает следующим образом:

«Слишком воздушна игра этой философии, слишком она подобна сну, видению, полету Икара. Не было философии, исследующей действительность ясно и точно, беззаветно и успешно, а были только скудные зачатки естествознания, истории. Спекулятивное мышление не было воспитано в строгой школе науки».

В том же духе оценивается китайская философия. Вот что сказано в заключение главы, написанной В. Грубе:

«Философское умозрение китайцев постоянно останавливалось на полдороге и никогда не достигало полного развития… Издревле китаец, движимый врожденным инстинктом накопления, стремился к накоплению множества отдельных сведений, между тем как синтетическое мышление было слишком слабо развито, чтобы привести к той внутренней связи, которая только и составляла сущность истинного знания».

Но, пожалуй, наиболее уничижительно отношение к исламской философии, выраженное И. Гольдциером:

«Полнейшее отсутствие критической способности с самого начала наложило на арабскую философию печать эклектизма, который явно сказывается во всех направлениях, в которых шло развитие этой философии».

Высказывания, принадлежащие не обывателям, малообразованным лицам, а ученым высокого ранга, оправданно сравнивать с отношением граждан «цивилизованных» метрополий к жителям территорий проживания варваров-аборигенов, не знакомых с философией. Проще говоря, приходится признать, что и просвещенные лица находились в плену царившего колониального духа, оправдываемого миссионерской ролью западного мира.