Скрипник А. П. “Повесть мудрых : Язык. Диалог. Мораль”

Аннотация

В данной монографии мораль рассмотрена как продукт онтологических тенденций к объединению отдельных систем и их автономии. Содержание морали конструируется в синтезе языковых и неязыковых аспектов. Решающая роль в формировании морали принадлежит языку. Язык как знаковая система лежит в основе свободы воли – способности активно вмешиваться в ход природных и ментальных процессов. На языковом материале строится нормативная детерминация, которая превращает человека в ответственного морального субъекта. Лингвистические тропы – метонимия и метафора – позволяют устанавливать искусственную связь между различными сторонами бытия и особый порядок отношений между людьми (“этос”). Центральной метафорой, заложенной в фундамент морали, является “золотая середина” между избытком и недостатком. Моральный порядок складывается в диалоге между людьми и обосновывается различными нарративами, которые координируются друг с другом и связывают отдельные жизненные эпизоды в относительно цельную систему. Формирование нормативного порядка (этогенез”) является процессом интеграции поведенческих стратегий и механизмов в сложную сеть, исходными узлами которой выступают негодование, вина, чувство собственного достоинства и любовь. Нравственному значению любви в монографии отведено особое место. Условием успешного включения в нормативный порядок служит этическая герменевтика. Искусство понимания интенций и резонов другого или третьего лица является практической реализацией толерантности. Аморальность (“нравственный идиотизм”) представляет собой разрыв моральной сети, ослабление или гипертрофию ее отдельных звеньев.

Скрипник, А. П. Повесть мудрых : Язык. Диалог. Мораль : монография / А. П. Скрипник. – Москва : Прогресс-Традиция, 2020. – 615, с.

Шифр: ББК   87.701 С 45
Местонахождение – к/х

Жизнь — это только тень, комедиант,
Паясничавший полчаса на сцене
И тут же позабытый; это повесть,
Которую пересказал дурак:
В ней много слов и страсти, нет лишь смысла.

(У. Шекспир. Макбет. Акт 5, сцена 5, пер. Ю. Корнеева)

 

Предисловие

XX век радикально изменил облик философии и конструируемую ею картину мира. Изменения коснулись многих аспектов, но для нас особенно интересен и значим тот, который связан с Мартином Бубером и Мартином Хайдеггером. В фокусе философской рефлексии оказалась та форма взаимоотношения людей, которая была названа греческим словом «диалог». Было до конца и со всей серьезностью продумано исходное по-ложение Евангелия от Иоанна «В начале было Слово». Причем именно как слово, идущее от человека к человеку и опять возвращающееся к нему.

Поворот начинается с выхода в свет книги Бубера «Я и Ты» (1923) и выражается в хайдеггеровской констатации, что «только язык позволяет человеку быть существом, которое именуется человеком». Но эта констатация скорее открыла поле для дискуссий, чем дала окончательный ответ. Необходимо признать, что поведенческое воздействие языка по меньшей мере неоднозначно. Ни среди ораторов, ни среди поэтов — людей, в совершенстве владеющих внешней убедительностью слова и его сокровенной глубиной, — не так много обладателей выдающихся нрав-ственных качеств. А одному из величайших поэтов, символисту Полю Верлену, современники вообще приписывали «сердце свиньи». Должно быть, если язык и делает человека человеком, то во всем диапазоне ка-честв — от тех, которые приближаются к ангельским, до тех, которые гра-ничат с сатанинскими.

Прошлый век принес с собой не только обретения, но и потери. Од¬ной из важнейших является снижение регулятивной роли морали. А. Макинтайр сформулировал это в драматизированной форме, полагая, будто «то, что когда-то было моралью, до некоторой степени исчезло вообще, и это означает вырождение, смертельную культурную потерю». Мы не уверены, что дело действительно так серьезно. Просто мораль существен¬но изменилась, стала более сложной и дифференцированной, во многом утратила непреложную однозначность своих требований, сделалась более доступной рациональному дискурсу и критике. Нужно еще разобраться с тем, насколько велика эта опасность.

Осознание существенной связи морали со словом проблематизировало и не могло не проблематизировать действенность ее установлений. Дело в том, что слово не только открывает какое-то действительное положение вещей, но и скрывает его. В нем сосредоточено то, что один человек хочет сообщить другому. Оно отнюдь не является непроизвольным движением души, каким можно считать, например, действие, вызванное инстинктивным влечением. Благодаря слову человек не только добивается понимания, но и создает его, порой обманывая при этом как других, так и самого себя. В пределах доступной ему естественной реальности он создает искусственную реальность и сживается с ней настолько, что теря¬ет способность существовать без нее.

Эта искусственная реальность отнюдь не является только его собственным порождением. Другой человек не выступает в этом созидательном процессе пассивным объектом. Обмениваясь словами, люди вступают друг с другом во взаимосвязь, создают некую новую целостность. Что преобладает в данной взаимосвязи: манипуляция сознанием или искрен¬няя забота о другом? Что делает с человеком обращенное к нему слово: возвышает или превращает в послушное орудие?

Язык важен в становлении и преображении человека не сам по себе, но в соединении с чем-то другим, металингвистическим. Знакомясь с тем, как решается данная проблема в современном гуманитарном познании, мы попытались принять во внимание предостережение герменевтики по поводу неоправданных упований на «лингвистический поворот», в частности, замечание о том, что «аксиома, согласно которой “все есть язык”, весьма часто приводила к замкнутому семантизму, неспособному объяснить человеческое действие как фактически происходящее в мире». За словом, как бы ни было оно изначальным, все же надо видеть деяние или по крайней мере позицию.

Задача, которую мы стараемся решить на протяжении всей книги, — понять механизмы воздействия языка на моральное поведение человека, иными словами, выяснить, как слово превращается в дело: в нравствен¬ное отношение и нравственный поступок. Предстоит определить, как велики возможности языка в том, чтобы наполнить жизнь людей и сделать ее полноценной.