Попробуйте меня от века оторвать… : 130-лет О. Мандельштаму

Уважаемые читатели!

С 11 января 2021 года по 22 января 2021 года на научном абонементе будет экспонироваться выставка «Попробуйте меня от века оторвать…», посвященная 130-летию со дня рождения Осипа Эмильевича Мандельштама. На ней представлено 21 книга, некоторые из них предлагаем Вашему вниманию.

«…поэзию уважают только у нас – за неё  убивают…»
О. Э. Мандельштам.

Жизнь и творчество О. Э. Мандельштама : воспоминания, материалы к биографии, “новые стихи”, комментарии, исследования. – Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1990. – 544 с.

Издание является первой книгой, специально посвященной жизни и творчеству выдающегося русского поэта О. Э. Мандельштама, чье литературное наследие долгое время не изучалось в связи с трагической судьбой автора, ставшего жертвой сталинских репрессий.

Звучание, ритмика, интонация обладают завораживающей силой. По-видимому, это связано с происхождением стиха, он и был заговором, заклинанием, волшебством.

Поэзия сильнее поэта. С каким мрачным чувством ни смотрел поэт на жизнь, все равно в процессе создания стихотворения он переживает душевный подъем.

Люблю появление ткани,
Когда после двух или трех,
А то четырех задыханий,
Придет выпрямительный вздох…

«Выпрямительный вздох» Мандельштама – это те «паруса», которые, по Пушкину. Иначе стиховая громада не сдвинется с места.

Поэзия Мандельштама – наша опора, наша надежда в сопротивлении этому омертвению. Тяжесть времени, выпавшая на долю рожденного «в ночь со второго на третье января в девяносто одном ненадежном году», несравнима с нашей.

Мандельштам – пример доблестного овладения материалом жизни. В самых горьких стихах у него не ослабевает восхищение перед жизнью, в самых трагических строках звучит восторг, воплощенный в поразительные по новизне и силе словосочетания.

Счастье возникало в момент создания стихотворения, может быть в самой тяжелой ситуации, и чудо его возникновения поражает больше всего.

Не разнять меня с жизнью, – ей снится
Убивать и сейчас же ласкать…

Переживание стихов как счастья – это и есть счастье. Еще нелепей жалобы на то, что его нет в жизни, что оно возможно лишь в поэзии. «Нет счастья в жизни» – это вообще не человеческая, а уголовная формулировка. На противоборстве счастья и беды, любви к жизни и страха перед ней держится вся поэзия и в особенности – Мандельштама выдержав самое тяжелое испытание в истории русской поэзии на разрыв.

В книге публикуются воспоминания о поэте, а также его стихотворения, созданные им в 1930-1937 годах с комментариями его вдовы Н. Я. Мандельштам.
Поэзия – это сознание своей правоты.  В статьях исследовательского раздела анализируются различные аспекты творчества О. Э. Мандельштама.

Книга рассчитана не только на специалистов, но и на широкие круги любителей поэзии.

 

 

Зинченко, В. П. Посох Осипа Мандельштама и Трубка Мамардашвили.К началам органической психологии. – Москва : Новая школа, 1997. – 336с.

Автор рассматривает проблематику психологии, в особенности психологии развития сквозь призму поэтического наследия О. Э. Мандельштама и философского наследия М. К. Мамардашвили. Неклассичность и органичность культурно-исторической психологии и ее дочернего направления – психологической теории деятельности усматривается в объективности порождаемых человеком аффективно-смысловых образований и участии продуктов творчества в создании духовной атмосферы.

Подробно изложена гипотеза автора о геноме культурного и духовного развития человека. Визуализирована двойная спираль культурно-генетического кода и представления о хронотопе сознательной и бессознательной жизни. Читатель на протяжении всей книги будет встречаться не только с поэзией О. Э. Мандельштама, но и с его прозрениями, идеями, равно как с идеями М. К. Мамардашвили.

У вечности ворует всякий,
А вечность — как морской песок…

Книга посвящена зоне ближайшего и более отдаленного развития культурно-исторической психологии и психологической теории деятельности, точнее, тех вариантов этих теорий, которые развивались в российской психологии. Вместе с тем здесь представлен и другой сюжет, как это ни странно, возникший в распадающейся империи, в ситуации стагнации, дикого капитализма, который почему-то именуется «рыночной экономикой».

Словосочетание «К началам…» нарочито двусмысленно. Это действительно возврат к началам органической психологии, которые были незамечены, непоняты, забыты или вытеснены унылой и жесткой идеологией. Одновременно с этим «К началам…» следует воспринимать как приглашение, призыв к возможным единомышленникам развивать органическую психологию, создавать ее Начала, а затем и Основы. Можно прочесть «К началам…» и как некокетливое признание автора в скромности его притязаний.

Книга предназначена преподавателям психологии, аспирантам и студентам старших курсов и отделений психологии университетов и педагогических вузов.

 

Слово и судьба. Осип Мандельштам : Исследования и материалы. – Москва : Наука, 1991. – 512 с.

Данный коллективный труд освещает малоизвестные страницы жизни и творчества О. Э. Мандельштама.

Его «век» можно разделить примерно на три периода. Первый, прижизненный, когда оборвалось горестное и мучительное существование ссыльного поэта. Второй – посмертная пора, до начала «оттепели». Имя «врага народа» нельзя было упоминать, об изданиях его произведений не могло быть и речи. Третий период связан с возвращением погибшего поэта к читателю. Оно было медленным и трудным. После смерти Сталина имя Мандельштама уже можно было произносить, правда, с некоторой опаской. Публикация его произведений появилась не сразу.

Долгое время, уже после реабилитация, отношение к Мандельштаму было все еще настороженным и недоброжелательным. Шли годы, менялись времена, но мрачные, уничтожающие формулировки из доклада Жданова в журналах «Звезда» и «Ленинград», оставались неотмененными. Это была пора, когда многое, говоря словами автора «Человека в футляре», было «не запрещено циркулярно, но и не разрешено вполне.

В своем докладе Жданов поставил имя Мандельштама в один ряд с такими «враждебными» советской литературе фигурами, как Анна Ахматова и Михаил Зощенко.

Сегодня столь дикое и несуразное связывание интересов полунищего Мандельштама и крупной буржуазии может вызвать улыбку. Но нетрудно представить, каково было читать эту итоговую обобщающую формулировку самому поэту.

Я так же беден, как природа,
И так же прост, как небеса…

Дело не только в том, что творчество поэта с конца 30-х годов третировалось, искажалось. И в более позднее время, в 60-е годы, когда общественно-политическая обстановка в стране менялась, лирика Мандельштама оставалась одним из «белых пятен» на карте нашей поэзии.

В 1967 году была впервые создана Комиссия по литературному наследию О. Э. Мандельштама под председательством А. А. Суркова, спустя год ее возглавил К. М. Симонов. Благодаря его усилиям увидело свет издание большой серии «Библиотеки поэта» – «Стихотворения», а также была издана книга «Слово и культуры» (1987) – сборник критических статей Мандельштама.

Многие материалы первых «Мандельштамовских чтений» в Москве и первого международного симпозиума в Бари использованы в настоящем труде «Слово и судьба. Осип Мандельштам».

Открывается он разделом «Публикации», где читатель найдет неизвестные или малоизвестные тексты поэта. Это внутренние рецензия для издательств и письма; часть писем относится к годам ссылки.

Во втором разделе публикуются материалы к биографии. Они многое дают для понимания и художественной натуры Мандельштама и его личных, человеческих особенностей.

Разделы «Поэт в контексте истории», «Поэт в контексте культуры» и «Поэтика» составляют статьи исследовательского характера советских и зарубежных мандельштамоведов.

Завершает книгу аннотированная биография посмертных публикаций поэта. Издание рассчитано на филологов и широкий круг читателей.

 

Семенко, И. М. Поэтика позднего Мандельштама. От черновых редакций-к окончательному тексту. – 2-е изд. – Москва : Ваш выбор, 1997. – 144с. : ил.

Автор книги – Ирина Михайловна Семенко (1921–1987) – один из лучших знатоков русской поэзии, признанный филолог и текстолог, редактор книг Пушкина, Батюшкова, Жуковского и других поэтов. С 1960 года, по просьбе Н.Я. Мандельштам, разбирала архив О.Э. Мандельштама, одновременно работая над текстологией ряда его произведений («Грифельная ода», цикл «Армения», «За гремучую доблесть грядущих веков…», переводы Петрарки, стихи Андрею Белому и «Стихи о неизвестном солдате», а также записные книжки и наброски к «Путешествию в Армению»).

Текстологические реконструкции И. М. Семенко и статьи по истории указанных текстов выходили в советских и зарубежных изданиях, начиная с 1968 года. Часть из них составила вышедшую в 1986 году в Риме книгу «Поэтика позднего Мандельштама», по мнению Л.Я. Гинзбург, – лучшее достижение автора, вошедшее в самый активный фонд современного мандельштамоведения. Полностью развернулся её талант текстолога на материале творчества Мандельштама.

Данный сборник статей является расширенным переизданием этой книги, небольшой тираж которой почти полностью остался в Западной Европе. Исправления в текст внесены в соответствии с авторскими поправками; издание также содержит дополнительный комментарий за счет привлечения ряда ранее неизвестных или бывших недоступными источников. Книга проиллюстрирована фотокопиями разбираемых в ней автографов Мандельштама.

К работе над архивом Мандельштама  И. М. Семенко приступила в 60-х годах. Систематически изучая черновики Мандельштама, автор проделала огромную, в высокой степени плодотворную работу. Итоговая данная книга выросла из сочетания замечательного текстологического опыта с размышлениями о поэзии Мандельштама.

В издании прослеживается становление ряда мандельштамовских текстов от черновиков со всеми их вариантами до окончательной редакции. Своеобразие книги состоит в том, что текстологическое исследование строит картину творческой работы Мандельштама, обнаруживает ходы его поэтической мысли и в конечном счете раскрывает его поэтику. В частности, структуру метафоричности, для Мандельштама столь существенной.

В научном наследии Ирины Михайловны Семенко «Поэтика позднего Мандельштама» — несомненно, лучшее достижение. Блестящая текстологическая книга — и в то же время книга об «образотворческой фантазии» Мандельштама (формулировка И. М. Семенко).

Ночь, как горящую кору
Тобой я освежаю сердце
И утираюсь поутру
Твоим, день, пестрым полотенцем.

Книга «Поэтика позднего Мандельштама», изданная в Риме в 1986 году, уже заняла подобающее ей место в мировой литературе о Мандельштаме.

Это научное издание будет интересно как специалистам-филологам, преподавателям, аспирантам, так и всем, кому интересно творчество этого удивительного поэта.

 

Сурат, И. З. Мандельштам и Пушкин / Ирина Сурат ; Ин-т мировой лит. РАН. – Москва : Изд-во ИМЛИ РАН, 2009. – 384 с. – Библиогр.: с. 368-383.

Книга Ирины Сурат — первая серьезная заявка на исследование. Хотя издание состоит из уже публиковавшихся статей собранные под одной обложкой, они дают довольно полный «свод» пушкинско-мандельштамовских параллелей и пересечений.

Автор попыталась внести в это собрание статей определенную структурность и логику. Книгу открывает «Введение», затем идут три части. В первой части собраны наиболее крупные, развернутые исследования (петербургская тема, тема смерти поэта и символика «черного солнца» и т. д.). Во второй — более мелкие статьи о некоторых излюбленных образах у Мандельштама, в том числе и пушкинского происхождения. В третьей части книги отдельные стихотворения Пушкина и Мандельштама рассмотрены в большом контексте русской поэзии — от Державина до Заболоцкого и Бродского. В заключение — краткое послесловие, указатель цитированных произведений Мандельштама и именной указатель.

Остается пожалеть, что работа по превращению россыпи статей в целостное исследование кажется незавершенной. Так, «Введение» оказывается лишь сжатой компиляцией того, что затем изложено в самих очерках, и не содержит ни истории изучения вопроса, ни хотя бы каких-то методологических ориентиров (и вообще писалось не для этой книги, а для готовящейся «Мандельштамовской энциклопедии»). Из-за этого остается непроясненным, на основании каких критериев разбор того или иного пушкинского образа у Мандельштама в одном случае относится к «парадигмам» и «большим темам» и помещается в первую главу, в другом — к «лейтмотивам» и «излюбленным образам» и ставится во вторую.

 

Основная часть книги посвящена вычленению и подробному рассмотрению целого реестра образов, появление которых у Мандельштама автор связывает с Пушкиным. Например, «солнце», «жертва», «пророк», «море», «памятник», «петух», «лес», «казни», «бессонница»… Анализ интересный, но несложно заметить, что многие из этих образов носят универсально-архетипический характер и их появление у Мандельштама могло происходить и помимо влияния Пушкина либо под влиянием других поэтов.

Более убедителен анализ тех образов, которые имеют вполне определенное пушкинское происхождение («Пир во время чумы», «Моцарт и Сальери», отдельные петербургские темы). Особенно хочется отметить статью «Сальери и Моцарт» — единственную в книге, в которой рассмотрена не только рецепция этого сюжета Мандельштамом, но также и его формирование у самого Пушкина. В книге прослеживается связь лирики Мандельштама и Пушкина.

Тему и личную ноту в ней, и зловещий железный звук, и рифму «казни — боязни» расслышал у Пушкина Мандельштам. Стихотворение «Змей» (1910) завершается строфой:

И бесполезно, накануне казни,
Видением и пеньем потрясен,
Я слушаю, как узник, без боязни
Железа визг и ветра темный стон.

Аранжировка темы — пушкинская, включая рифму, «железа визг» и «ржавчину», но в нее привнесен мотив пения, песни: «Видением и пеньем потрясен». То ли это «поет» «осенний сумрак», то ли это пение, под которое танцует «больной удав», так или иначе — некая песнь перед казнью. Герой сравнивает себя с узником, который казни не боится, но его бесстрашие другое — просто он не может и не хочет больше жить.

Через двадцать лет эта тема возвращается к Мандельштаму в совсем ином звучании:

Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера…
…И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.

Книга заинтересует специалистов по истории русской литературы, преподавателей и студентов, а также широкий круг читателей.

 

Мандельштамовская энциклопедия : в 2 т. Т. 1 / [гл. ред.: П. М. Нерлер, О. А. Лекманов ; науч. ред. С. В. Василенко и др. ; вступ. ст. В. Б. Микушевич] ; Мандельштамовский центр школы филологии НИУ “Высшая школа экономики” [и др.]. – Москва : РОССПЭН, 2017. – 574 с. : ил.

 

Мандельштамовская энциклопедия – это научно-справочное издание о жизни и творчестве О. Э. Мандельштама, многолетний труд архивистов и биографов, текстологов и комментаторов, искусствоведов и других специалистов-мандельштамоведов по описанию и анализу его текстов и его судьбы. В энциклопедии представлено более 600 словарных статей. Все статьи энциклопедии мандельштамоцентричны: темы и персонажи рассматриваются не сами по себе, но в тесной связи с личностью и творчеством Мандельштама.

Энциклопедия была задумана как компендиум сведений об О. Э. Мандельштаме, о жизни и творчестве. Она включает два тома. В первый том вошли вступительная статья, летопись жизни и творчества поэта, а также основной корпус словарных статей, данных в алфавитном порядке вместе с сопутствующими пристатейными иллюстрациями, список сокращений.

Во второй том включены разнообразные приложения: летопись жизни и творчества поэта, иконография, характеристика поэтических и прозаических произведений, метрический справочник, нотография, сводная библиография публикаций О. Э. Мандельштама и исследований его творчества на русском языке и избранная библиография переводов поэта, исследования и рецензия его творчества на иностранных языках.

Издание проиллюстрировано портретами персонажей, репродукциями автографов, прижизненных публикаций и биографических документов, произведений живописи и графики. Базовым для этого издания текстов поэта явилось четырехтомное собрание сочинений, выпущенное в 1993-1997 годах.

Высказывание, основополагающее для всей жизни и творчества Осипа Мандельштама, относится к февралю 1935 года, когда ссыльного поэта вынудили выступить с докладом на собрании воронежских писателей. «Я не отрекаюсь ни от живых, ни от мертвых». Живые – это А. А. Ахматова, мертвые – это расстрелянный Н. С. Гумилев. Это реплика трагического героя, который к тому же был трагическим поэтом. Существо Мандельштама в этом сочетании трагического героя и трагического поэта:

Где больше неба мне — там я бродить готов,
И ясная тоска меня не отпускает,
От молодых еще воронежских холмов,
К всечеловеческим, яснеющим в Тоскане.

Н. Я. Мандельштам – вдова поэта утверждала, что эти стихи – о тоске по мировой культуре. В историческом контексте стих и высказывание однозначны. Мало того, что поэт не смог вписаться в советскую пафосно-панегирическую литературу, он еще посмел покритиковать «хозяина», вождя, всеобщего кумира, у которого «тараканьи смеются усища, и сияют его голенища». И вообще

Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны…

Такое не прощают. Властям было не все равно. Закончилась ссылка, последовал новый арест, а вскоре и гибель. Мандельштам не дожил каких-то двух недель до 48 лет. Местонахождение могилы поэта до сих пор точно неизвестно.

Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю,
Оттого, что иной не видал…

Мандельштам достоин памяти и признания потомков как замечательный поэт тютчевской школы. Поэт прожил совсем недолгую, очень трагическую жизнь, но осталась его неповторимая лира, которая 20 лет была под строжайшим запретом, но она и сегодня не может оставить равнодушным своего читателя:

Будет и мой черед —
Чую размах крыла…
…Или свой путь и срок
Я, исчерпав, вернусь:
Там — я любить не мог,
Здесь — я любить боюсь…

Приглашаем всех желающих посетить эту выставку на абонементе научной литературы (2-10 М).