Современная отечественная проза

У русской литературы великое прошлое, но и современные авторы достойно продолжают дело классиков. Предлагаем вашему вниманию некоторые из них.

Елизаров, М. Ю. Земля: роман. – Москва : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2020. – 781 с.

Шифр: ББК   84(2=Рус)6 Е 51
Местонахождение-х/аб

Аннотация:

Новый роман Михаила Елизарова “Земля” – первое масштабное осмысление “русского танатоса”.

“Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают ”космонавтом”, упавшего с высоты – ”десантником”, ”акробатом” или ”Икаром”, утопленника – ”водолазом”, ”ихтиандром”, ”муму”, погибшего в ДТП – ”кеглей”. Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут ”лопатой”, венок – ”кустом”, а землекопа – ”кротом”. Этот роман – история Крота” (Михаил Елизаров).

Цитаты

За смертной гранью бытия,
В полях небытия,
Кто буду — я или не я,
Иль только смерть ничья?

«Конечно, кладбище может побыть и территорией смерти, но в пространстве отдельно взятой рефлексии. Всерьёз думать, что на кладбище обитает смерть, столь же наивно, как верить, что в Диснейленде живёт сказка»

«Там точно так же звучал торжественный минор кладбищенской меланхолии, медленные текли пространство и время. Более того, на городском было много «покойней» (да простится мне эта незамысловатая игра слов). Аура смирения царила принципиально другая, созерцательная, словно бы смотришь на книжные шкафы, заставленные сочинениями почивших классиков»

«Кладбище похоже на перрон, с которого поезда отбывают в вечност».

«— Мы не свободны выбирать боль, её интенсивность и продолжительность, — продолжил Денис Борисович, словно бы отвечая на моё разочарованное молчание. — Мы не вольны распоряжаться смертью, управлять её присутствием и отсутствием. Но мы в силах трансформировать наше тело, его телесную, так сказать, модальность…»

 

Рубина, Д. И. Наполеонов обоз: роман в 3 кн. – Москва : Эксмо, 2018. – 443с.

Шифр: ББК   84(2=Рус)6 Р 82
Местонахождение -х/аб

Аннотация

Роман в трех книгах «Наполеонов обоз» при всем множестве тем и мотивов — история огромной любви. История Орфея и Эвридики, только разлученных жизнью. Первая книга «Рябиновый клин» — о зарождении чувства.

Вторая книга романа «Наполеонов обоз» – «Белые лошади» – затягивает читателя в воронку любви и предательства, счастья и горя двух главных героев – Аристарха и Надежды. За короткий срок на них обрушивается груз сильнейших потрясений, которые не часто и не всем выпадают в юности. Сильные, цельные натуры, оба они живут на такой высоте чувств, которая ничего не прощает. Судьба буквально расшвыривает в разные стороны двух влюблённых. Каждый из них теперь идет своим отдельным путем, оставаясь навсегда глубоко одиноким, раненым душевно. По ходу романа продолжает приоткрываться давняя история предка Стаха Бугрова – Аристарха Бугеро, офицера Наполеоновской армии, прожившего в России свою трагическую и таинственную жизнь. И парадоксальным образом оказывается, что история эта вовсе не завершилась полтораста лет назад.

В третьей, завершающей книге трилогии Дины Рубиной “Наполеонов обоз” – “Ангельский рожок” – читатели найдут высокое напряжение любви, крутые виражи невероятных судеб Надежды и Аристарха, странную, завершенную на сей раз драматическую тему сокровищ из Наполеонова обоза. И хотя роман этот, безусловно, трагический, сцены гротеска не раз вызовут у читателя улыбку.

Цитаты

«А работать кому охота? Лучше не жрать ничего, лучше сдохнуть, чем работать, – верно?»

«– Нет, что ни говори, Пастернак по главному, по гамбургскому счёту – переводчик плохой. Он в каждой строке – Пастернак, никогда своим нутром не поступится. Спасибо, конечно, поэзия неслабая, но я бы хотела услышать голос и дыхание Гёте, именно Гёте. Понимаешь, Фауст был куда более сухим господином, чем Борис Леонидович. Ведь он был немцем. Вот этот отрывок, где Гёте сравнивает работу мозга с работой ткацкого станка… возьми подстрочник, и ты убедишься, как здесь передана трудная работа шестерёнок и мельчайших деталей. Да, нужно читать простой подстрочник! У Пастернака же опять: разливанная поэзия, и несёт его, и несёт…»

«На то она и писатель, чтобы всё время строчить. Они же все – графоманы чёртовы, строчат и строчат, как подорванные!»

 

Водолазкин, Е. Г. Идти бестрепетно : Между литературой и жизнью. – Москва : АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2020. – 409 с.
Шифр: ББК   84(2=Рус)6 В 62
Местонахождение -х/аб

Аннотация

Новый сборник рассказов и эссе автора романов “ЛАВР“, “БРИСБЕН” и “АВИАТОР”
Самая личная книга Евгения Водолазкина.
О писательстве и литературе, о семье и пройденном пути.

Евгений Водолазкин — автор романов “Лавр”, “Авиатор”, “Соловьёв и Ларионов”, “Брисбен”, лауреат премий “Большая книга”, “Ясная Поляна” и “Книга года”. Его книги переведены на многие языки.

В новой книге “Идти бестрепетно” на первый план выходит сам автор. “Маленький личный Рай детства”, история семьи, родные Петербург и Киев, Пушкинский Дом и занятия наукой, переход от филолога-медиевиста к писателю, впервые рассказанные подробности создания “Лавра”, “Авиатора”, “Брисбена”…

В откровенном и доверительном разговоре с читателем остается неизменной фирменная магия текста: в ряд к Арсению-Лавру, авиатору Платонову и виртуозу Глебу Яновскому теперь встает сам Водолазкин.

“Призвание писателя — быть блюдцем на спиритическом сеансе: крутиться в центре стола и составлять из букв тексты. Писательство — это, по сути, называние. Присвоение слов тому, что волновало, но оставалось безымянным — будь то соленая хрупкость кожи после пляжа или проветривание (морозное марево в форточке) больничной палаты. Первым писателем был Адам, которому Господь дал право наименовать окружавших его животных. Давая животным имена, Адам перевел их из единичного в общее — и сделал достоянием всех.

Дело писателя — ловить музыку сфер и переводить ее в ноты. Быть, если угодно, “лучшим акыном степи”: петь о том, что видит. Что, подчеркну, видят и все там живущие. А поет — только он, потому что он способен превращать степь в текст”. Евгений Водолазкин

Цитаты

«Крепка только та вера, которая рождается в свободном сердце»

«Но счастье не может быть внешним. … Счастье – явление внутреннее»

«Террор разворачивается там, где по каким-то причинам на него есть запрос»

«Мы живём в эпоху, когда в вопросах веры нет единомыслия: есть верующие атеисты, агностики, и такое положение вещей имеет свои преимущества. Потому что вере для глубокого понимания себя иногда требуется безверие, как живущему на Рублёвке полезно хоть изредка ощущать себя бездомным»

«Как и в Средневековье, мир на современном этапе становится текстом, хотя в каждом из случаев это разные тексты. Средневековый мир читался и толковался как состоявшийся текст – текст, написанный Богом, исключающий непродуманное и случайное. Ключом к этому тексту было Священное Писание, которое помогало увидеть и истолковать знаки, щедро рассыпанные в повседневности. Для того, кто сейчас завершает эпоху Нового времени, мир – это набор цитат, литература, отразившая его целиком и вразбивку. Но на этом этапе рождается и восприятие мира как потенциального текста, который творится вместе с бытием. Такое восприятие присуще, например, блогеру, описывающему минута за минутой прошедший день. Еще длящееся событие заранее переживается им как текст, который должен быть записан».

 

Кузнецов, С. Ю. Учитель Дымов : роман / Сергей Кузнецов. – Москва : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2017. – 413 с.
Шифр: ББК   84(2=Рус)6 К 89
Местонахождение – х/аб

Аннотация

Сергей Кузнецов – прозаик, журналист, культуртрегер. Автор вызвавших бурные споры романов “Шкурка бабочки”, “Хоровод воды” (шорт-лист премии “Большая книга”), “Калейдоскоп: расходные материалы” (шорт-лист премий “НОС” и “Новые горизонты”). Сергей Кузнецов умеет чувствовать время и людей в нем, связывая воедино жизни разных персонажей. Герои его нового романа “Учитель Дымов”, члены одной семьи, делают разный жизненный выбор: естественные науки, йога, журналистика, преподавание. Но что-то объединяет их всех. Женщина, которая их любит? Или страна, где им выпало жить на фоне сменяющихся эпох?

В новом романе “Учитель Дымов” внимание писателя сосредоточено на одной семье. На фоне исторических пейзажей. От послевоенной разрушенной Москвы до шумных вечеринок в “О.Г.И.”, от подпольных йога-клубов до современных глянцевых журналов. Каждое поколение Дымовых будет расти в новых “интерьерах”. Год за годом, шаг за шагом в прошлое будут уходить страхи лагерей и репрессий, неуправляемого рэкета девяностых – больше свободы, больше возможностей. Но не иллюзия ли это? Ведь какими бы разными ни были условия времени, каждому из героев придется заключить свою сделку с действительностью. И в этом смысле “Учитель Дымов” – своеобразная история русской интеллигенции второй половины XX века. Людей, которые слышат и чувствуют время. Одна власть пытается их запугать, другая – приручить, третья – не заметить. Но, принося себя в жертву эпохе, Дымовы и такие как они, неизменно учат не поступаться своей совестью.

Об авторе

Творчество Сергея Кузнецова уже давно и крепко вошло в современную русскую литературу. Его книги признаны читателями и критикой, переведены на иностранные языки, а имя неизменно появляется в списках “Национального бестселлера”, “Русского Букера”, “Большой книги”. Сергей Кузнецов родился и вырос в Москве, окончил в 1988 году химический факультет МГУ, но с начала 90-ых годов профессионально связал свою жизнь с литературой. Среди первых творческих работ Кузнецова – монография о поэтике Иосифа Бродского, переводы Стивена Кинга и Сьюзен Зонтаг, публикации в лучших СМИ (“Ведомости”, “Коммерсантъ”, “Птюч”, “ОМ”, “Harper’s Bazaar”, “Vogue”) и толстых журналах. Наравне с Антоном Носиком, Артемием Лебедевым стоял у истоков сетевой журналистики, о чем написал в книге “Ощупывая слона” в 2004 году. В этом же году вышел роман “Нет”, написанный совместно с Линор Горалик и сразу принесший номинацию на премию “Национальный бестселлер”. Последнее произведение “Колейдоскоп. Расходный материал” (2016 год) вошло в лонг-листы сразу и “Национального бестселлера”, и “Русского Букера”, и “Большой Книги”, окончательно утвердив имя Кузнецова в рядах лучших современных авторов. Активно занимается предпринимательской и общественной деятельностью. Среди самых интересных проектов последних лет – Умный Лагерь “Марабу”, сеть русскоязычных образовательных лагерей для детей по всей Европе. С 2013 года живет с семьей в Париже.

“Роман о призвании, о следовании зову сердца. О жизни частного человека, меняющего мир малыми делами, который не хочет быть втянутым в грубую государственную игру. О мечте. О любви, которая бывает только одна в жизни. О родителях, ценность которых люди осознают, только когда они уходят”.
Сергей Кузнецов

Цитаты

«Вот этот совет, един в трех лицах: никогда не жалей о том, что уже нельзя изменить, никогда не думай о том, что больше не повторится, и, наконец, никогда не плачь о невозвратном»

«… он увидел повешенную на толстой ветви тополя женскую фигуру. Она была закутана в белый саван, покрытый черным бисером слов, и струйки крови – или красных учительских чернил? – стекали по ее голым мертвым ногам. Это был труп русской классики, до смерти замученной на школьных уроках»

«Мораль в том, что в нашей стране честный человек не может избежать государства, но должен, всё время должен держать с ним дистанцию»

«Вы ни в чем не уверены, потому что не знаете, чего хотите и куда идете. Вы хороший человек, но нельзя прожить всю жизнь, стараясь только избегать чужих дорог. Надо найти свою»

 

Сенчин, Р. В. Дождь в Париже : роман. – Москва : АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2018. – 410 с.
Шифр: ББК   84(2=Рус)6 С 31
Местонахождение-х/аб

Аннотация

Роман Сенчин – прозаик, автор романов “Елтышевы”, “Зона затопления”, сборников короткой прозы и публицистики. Лауреат премий “Большая книга”, “Ясная Поляна”, финалист “Русского Букера” и “Национального бестселлера”.

Главный герой нового романа “Дождь в Париже” Андрей Топкин, оказавшись в Париже, городе, который, как ему кажется, может вырвать его из полосы неудач и личных потрясений, почти не выходит из отеля и предается рефлексии, прокручивая в памяти свою жизнь. Юность в девяностые, первая любовь и вообще – всё впервые – в столице Тувы, Кызыле. Его родители и друзья уже покинули город, но здесь его дом, он не хочет уезжать – сначала по инерции, а потом от странного ощущения: он должен жить здесь… А в Париже идет дождь.

“Писателя Романа Сенчина по всем законам литературного развития не должно было быть. Но он, тем не менее, есть. И он сегодня один из первых. Безусловный лидер”.
Павел Басинский
“У Сенчина фантастический слух на всякого рода пошлость – языковую, политическую, бытовую; собственно, приключения его героя – это приключения мухи, застрявшей в янтаре…”
Лев Данилкин

Цитаты

«Если всерьез поверить, что это его собственная, единственная жизнь, которая не повторится ни в каком виде, что все, что было, неисправимо, что большая часть этой жизни уже прошла, то можно вполне загреметь в дурку или повеситься от ужаса. Ведь лучше не будет, а по-настоящему хорошего, настоящего, важного случилось так мало. И вообще, вспомнить-то особенно нечего…»

«Все ничтожества пытаются сделать именно себя центром Вселенной. Чем мельче народец, тем больше замашки»

«Ничего вроде бы интересного, такого, чего нет в других городах, кроме башни. Но сознание, что ты смотришь сверху не на что-нибудь, а на Париж, окрыляло, что ли. Возносило над теми миллиардами жителей планеты Земля, которые сейчас не здесь, не на этой площадке, не на этом холме под названием Монмартр».