Бобринская Е. А. “Душа толпы : Искусство и социальная мифология”

Аннотация:

Книга посвящена исследованию взаимодействия новой науки о психологии масс и европейского и русского искусства конца XIX — первых десятилетий XX века. Автор рассматривает как прямые влияния, так и косвенные соприкосновения искусства с социальной мифологией своего времени, различные стратегии использования социальной мифологии в искусстве, различные способы вовлечения искусства в конструирование новых социальных мифов. В центре исследования – психология толп, сформировавшаяся в трудах психологов и социологов (Г. Лебон, С. Сигеле, Г. Тард, Н. Михайловский, В. Бехтерев) и оказавшая существенное влияние на культуру своего времени. Идеи и образы, пришедшие из книг социологов и психологов, получили широкое распространение и стали источником многих изобразительных мотивов, метафор и сюжетов и в литературе, и в изобразительном искусстве.

Издание рассчитано как на специалистов-искусствоведов, так и на всех интересующихся искусством ХХ столетия.

Бобринская, Е. А. Душа толпы : Искусство и социальная мифология / Екатерина Бобринская ; Гос. ин-т искусствознания. – Москва : Кучково поле, 2018.

Шифр: ББК   88.525 Б 72
Местонахождение книги: к/х

Вместо заключения

 

Я намеренно оставляю открытым финал моего исследования. «Эра масс», зарождению которой посвящена эта книга, и в наши дни далека от своего за¬вершения. Страх перед толпами и их отторжение уже в середине XIX столетия стали устойчивыми мотивами в культуре. Мопассан писал: «Я не могу ни войти в театр, ни присутствовать на каком-то публичном празднестве. Я тотчас начинаю ощущать какую-то странную нестерпимую дурноту, ужасную нервозность, как если бы я изо всех сил боролся с каким-то непреодолимым и загадочным воздействием. И я на самом деле борюсь с этой душой толпы, которая пытается проникнуть в меня. Приливы и отливы идей движутся из головы в голову, из дома в дом, с улицы на улицу, из города в город, от народа к народу, и устанавливается какой-то уровень, средняя величина ума для целой многочисленной массы людей. Качества разумной инициативы, свободной воли, благонравного размышления и даже понимания любого отдельного человека полностью исчезают с того момента, как индивидуум смешивается с массой людей». Возникает страх не просто перед физическим присутствием множества людей, но прежде всего перед таинственной и всемогущей властью, которой обладает «душа толпы» над отдельным человеком. Способность захватывать, очаровывать, подчинять индивида — это свойство толпы и притягивало, и отпугивало. Толпа воспринимается как новый образ власти, образ нового господства. Это господство не связано ни с традиционной иерархией, ни с прямым физическим подчинением. Оно вырастает из современных «техник жизни», и в то же время оно – архаично.

 

На протяжении всего XX столетия жизнь толп оставалась важным элементом европейской социально-культурной истории, а «опыт толпы» был одной из ключевых тем в исследованиях философов, социологов, художников и литераторов. Конечно, за более чем вековую историю «толпа» претерпевала разнообразные метаморфозы в «коллективном сознании». «Огромные толпы, взволнованные трудом, удовольствием или восстанием», оставались главным действующим лицом в революциях и войнах. «Спиритуальные», или «рассеянные», толпы подвергались все более изощренному воздействию со стороны массмедиа, ими искусно манипулировали политики, их гипнотизировали «звезды» и «вожди». За толпами «надзирали», их регулировали и укрощали, превращали в «молчаливое большинство» и «множества». В свою очередь, толпы властвовали и исподволь меняли культуру и социум. Вокруг толп возникали новые или актуализировались старые мифологии. Массы оказывались главными героями множества новых утопий. Толпы несли новые соблазны и страхи, раскрывали новые грани своей властной и разрушительной мощи. В искусстве образы и мифологии, связанные с «эрой масс», не исчезали на протяжении всего XX века.

 

Исследование мифологии, сопутствовавшей толпам на рубеже веков и в первые десятилетия XX столетия, конечно, не исчерпано в моей книге. История «опыта толпы», бесспорно, имеет увлекательное и подчас трагичное продолжение. В наши дни мы переживаем момент острой актуализации мифологии масс. Захватившая современный мир специфическая жажда коллективных аффектов прорывается на поверхность социальной и культурной жизни в самых разных странах и политических реалиях.

 

И сегодня финал ее не известен.