Что почитать? (май, 2019)

Книги из фонда НБ ВолГУ:

  • Крым в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.;
  • Страна в огне;
  • Исаев, А. В. Легендарный 1943: Коренной перелом в ВОВ.

Крым в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. : [сборник документов] / [ред.-сост. А. Исаев [и др.]]. – Москва : Яуза-каталог, 2017. – 397, [2] c. – (Крым в истории, культуре и экономике России). – Библиогр. в подстроч. примеч. – На авантит.: 25 лет РФФИ. – Военно-исторические книги издательства “Яуза”. – ISBN 978-5-9500920-0-8.

Шифр ББК: 63.3(2)622 К 85
Местонахождение в библиотеке: Б30101-к/х

Практически все собранные в сборнике документы ранее не публиковались и раскрывают различные аспекты действий вооруженных сил СССР и Германии в 1941-1944 г. Документы позволяют составить всестороннюю картину событий на полуострове, напряженную вооруженную борьбу, динамику планирования и детали известных операций и боевых эпизодов. Акцент на недавно рассекреченных документах дает возможность по-новому взглянуть на, казалось бы, хорошо известные страницы боев в Крыму. Оценка И.Е. Петровым вверенной ему Приморской армии и ее соединений, донесения офицера Генштаба о боевых действиях на Крымском фронте, отчеты о действиях германских войск в Крыму, написанный по горячим следам высадки десанта в Эльтигене отчет легендарного командира 318-й сд В.Ф. Гладкова, отчетные документы о действиях ВВС в небе над Крымским полуостровом, отчеты немецких командиров, без обиняков описывавших катастрофу вермахта в Крыму в 1944 г. и многое другое.

Документы в сборнике снабжены комментариями, справочными данными об участниках событий. Сборник предваряет вводная статья и археографическое предисловие.

Предисловие (фрагмент)

Вооруженная борьба за Крым в 1941-1944 гг. стала одной из самых драматичных страниц Великой Отечественной войны. Документы свидетельствуют, что с первого дня войны полуостров находился под воздействием немецкой авиации. Впоследствии эта тенденция сохранилась, и еще до начала штурма в июне 1942 г. Севастополь был сильно разрушен2. Приближение немецких войск на подступы к полуострову заставило усилить его оборону, и 14 августа 1941 г. формируется 51-я отдельная армия (на правах фронта), непосредственно подчиненная Ставке. Возглавил армию Ф.И. Кузнецов. Традиционным упреком в его адрес является распыление сил и недостаточное внимание к обороне Перекопа. Однако эти упреки несправедливы. Наиболее боеспособные соединения командующий 51-й армией использовал именно в северной части Крыма. Картину развитой обороны Перекопа, подготовленной в период командования 51-й армией Ф.И. Кузнецова, также показывают документы противника.

Напряженное ожидание начала наступления противника на Перекоп было прервано неожиданной атакой немцев на позиции 276-й сд в районе Сапьково, Новоалексеевки и Геническа. Произошло это ввиду пренебрежения боевым охранением, вследствие чего копавшие окопы подразделения фактически оказались застигнуты врасплох. Этот достаточно неприятный инцидент вызвал разбирательство с выяснением причин, выявлением виновников и последствий. Причем инцидент у Сальково вызвал интерес на самом верху, о произошедшем и состоянии обороны Крыма запрашивал Ф.И. Кузнецова Начальник Генерального штаба Красной армии Б.М. Шапошников.

Несмотря на серьезную подготовку оборонительных позиций 51-й армии, направленная для захвата Крыма 11-я армия Э. фон Манштейна обладала достаточными силами и средствами для прорыва укрепленных позиций. Следующим этапом боевых действий за Крым стала борьба за Ишуньские позиции. Причем для германского командования следующий ход советской стороны стал вполне ожидаемым — переброска войск из осажденной Одессы. Сообразно этому командующий 11 -й армией требовал от вышестоящих инстанций резервы и преуспел в их получении, что во многом предопределило дальнейшее развитие событий. Прибывшие из Одессы части Приморской армии советское командование попыталось использовать для решительного контрудара под Воронцовкой. Формулировки приказа за подписью вице-адмирала Г.И. Левченко не оставляют сомнений в решительности намерений переломить неблагоприятное для Красной армии развитие событий в Крыму: «атаковать», «ликвидировать», «отбросить». Командующий Приморской армией генерал И.Е. Петров использовал даже выражение «уничтожить». Однако имевшие до этого опыт противостояния в основном румынским войскам соединения Приморской армии в столкновении с крупными силами немцев добиться перелома в свою пользу не смогли. Более того, они были серьезно дезорганизованы и понесли тяжелые потери. Несмотря на это, И.Е. Петров 26 октября предлагал Г.И. Левченко наступательными действиями вернуть Ишуньские позиции.

Одной из проблем для любого исследователя борьбы за Крым в 1941 г. является утрата значительного числа оперативных документов. Судьбу соединений приходится восстанавливать буквально по крупицам. Достаточно информативными в этом отношении оказываются донесения о судьбе свежесформированных дивизий, которые писались в ответ на запросы Генерального штаба6. Одновременно приходится обращаться к документам отделов разведки и контрразведки (lc) германских соединений и объединений с целью получения информации о происходившем, в частности к допросам военнопленных. Последние часто оказываются весьма информативными.

В последние дни октября и в начале ноября 1941 г. командующий Приморской армией генерал И.Е. Петров становится ключевой фигурой в обороне Крыма и Севастополя. Принятые им решения определили последующее развитие событий, в том числе приказы так называемого «сухопутного СОР»8 (Севастопольского оборонительного района), существовавшего до того, как Директивой Ставки 7 ноября командующим СОР был назначен командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф.С. Октябрьский. Однако в декабре, с началом штурма Севастополя, доверие командования к И.Е. Петрову в какой-то момент пошатнулось и командующим Приморской армией назначается Герой Советского Союза генерал С.И. Черняк. Это решение было впоследствии отменено, но на свет появились приказы, подписанные С.И. Черняком’. В итоге генерал Черняк был отозван и возглавил 44-ю армию Крымского фронта.

 

Страна в огне : историко-документальное изд. в 3 т. Т. 3, кн. 1 : Освобождение. 1944-1945 : Очерки / отв. ред.: А. М. Литвин, Ю. А. Никифоров ; ред.-сост. Д. В. Суржик ; Ин-т всеобщей истории РАН, Ин-т истории Нац. акад. Беларуси. – Москва : Абрис, 2017. – 717, 2 с., [8] л. ил. : ил., карт. – Библиогр. в подстроч. примеч. – ISBN 978-5-00111-209-9.

Шифр ББК: 63.3(2)622+63.3(2)622,13
Местонахождение в библиотеке:С253765-к/х

Данное издание подготовлено ведущими военными историками на базе Института всеобщей истории Российской Академии наук и Института истории Национальной Академии наук Беларуси в рамках международного проекта «Страна в огне», призванного всесторонне и объективно исследовать главные страницы истории борьбы советского народа с захватчиками в 1941 -1945 гг. Оно является продолжением двухтомного издания «1941 г. Страна в огне», вышедшего в 2011 г.

Книга посвящена вопросам военной стратегии, внутренней политики (народного хозяйства, общественной жизни, восстановления разрушенных войной регионов страны), освободительной миссии Красной армии в Европе, взаимодействию СССР с союзниками по Антигитлеровской коалиции, взаимодействию партизан и подпольщиков с Красной армией, восстановлению экономической и общественной жизни, борьбе с националистическим подпольем.

ВВЕДЕНИЕ (фрагмент)

Дорогие читатели, вы держите в руках заключительный том совместного российско-белорусского труда «Страна в огне», который разрабатывался историками двух академических институтов на протяжении 2011-2016 гг. За последнее время произошли сильные перемены в международном политическом ландшафте, однако неизменными остаются позиции добросовестных исследователей из двух республик Союзного государства, основанные на исторической правде о Великой Отечественной войне. Из книг проекта читатель узнает о сложных перипетиях борьбы на фронте, на временно оккупированной противником территории и в советском тылу. В этой борьбе сплотилось единство всех народов Советского Союза, крепла дружба русских и белорусов, которая и сегодня является важнейшим фактором мировой политики, основные цели и принципы которой остались прежними.

До нападения нацистской Германии на Советский Союз политические цели западных демократий не выходили за рамки их собственных корыстных интересов. Достаточно вспомнить такие действия Великобритании и Франции, как отказ от реализации идеи коллективной безопасности, выдвинутой Советским Союзом в 1930-х гг., нарушение ими принятых на себя обязательств по отношению к Чехословакии и Польше, подвергшихся агрессии со стороны нацистской Германии, нежелание вести активные военные действия против третьего рейха в сентябре 1939 — мае 1940 г. («странная война»).

Во время Великой Отечественной войны немецко-фашистские захватчики и их пособники из числа местных националистов развернули широкомасштабный геноцид народов Советского Союза и неустанно разжигали межнациональную рознь. Политические цели преступной войны фашистской Германии против СССР, сформулированные в плане «Барбаросса», генеральном плане «Ост», ряде директив и приказов военного командования вермахта, состояли в том, чтобы уничтожить СССР как государство, лишить его народы права на существование. Однако ход войны показал: народы разных стран способны встать над геополитическими, классовыми, идеологическими противоречиями и объединиться против общего врага человечества.

В силу широты проблемы и ограниченного объема данного издания, мы остановимся только на нескольких стратегических операциях советских Вооруженных Сил, проведенных в ходе заключительного периода войны. Вместе с тем (во второй главе) будут раскрыты особенности взаимодействия советских военнослужащих с населением зарубежных стран, изучены истоки и механизмы формирования исторических мифов об Освободительной миссии Красной армии в Европе.

Великая Отечественная война как важнейшая составная часть Второй мировой войны, как можно судить сегодня, стала беспрецедентной по использованию средств информационной войны: разведки, контрразведки, дезинформации и пропаганды. Некоторые из этих феноменов также нашли освещение на страницах данной книги.

Историческая объективность обязывает нас признать, что, несмотря на радость от совместных побед, Антигитлеровская коалиция была союзом держав с противоречащими друг другу геополитическими целями. Их объединение было возможно лишь при наличии сильного общего врага. Когда же он ослабевал, старые противоречия снова выступали на первый план. Поэтому секретность проекта «Тьюб аллойз», сепаратные переговоры в Берне и операция «Немыслимое» — звенья одной цепи, это следствия геополитических противоречий внутри «большой тройки». Однако надо отдать должное политической мудрости ее лидеров. У них хватило воли на то, чтобы остановиться на грани новой «горячей войны» и создать новую, Ялтинско-Потсдамскую систему международных отношений, которая в основных своих чертах продолжает действовать до сих пор. В этом — урок для современности, чьей новой угрозой стал международный терроризм.

Помнить и сохранить память о славных подвигах наших дедов и прадедов — общая цель историков из России и Беларуси. Надеемся, что наш историко-документальный труд будет по достоинству оценен читателями и поможет им «вписать себя» в современную систему общественных и международных координат на основе объективного знания.

 

Исаев, А. В. Легендарный 1943 : Коренной перелом в ВОВ / А. Исаев. – Москва : Эксмо : Яуза, 2018. – 540, [1] с. : ил., портр. – (Главные книги о войне. Подлинная история Второй Мировой). – Список лит.: с. 539-541. – Библиогр. в подстроч. примеч. – На авантит.: Подлинные истории великих войн. – ISBN 978-5-04-094921-2.

Шифр ББК: 63.3(2)633,12 И 85
Местонахождение в библиотеке: С255545-к/х

Оправдывая неудачи зимы 1941 и 1942 гг. немцы все время говорили о «лучшем советском полководце – генерале Морозе», после чего брали реванш летом. Казалось, так будет и в 1943 г. Уже в марте, после ошеломляющей победы под Сталинградом, советские войска потерпели сокрушительное поражение под Харьковом. Однако лето 1943 г. показало, что советские войска могут побеждать и без генерала Мороза.

Почему гитлеровцам на этот раз не удалось повторить успех предыдущих летних кампаний? Как менялось соотношение сил на советско-германском фронте? С чего началось легендарное ОСВОБОЖДЕНИЕ? И какую цену пришлось заплатить за первые летние победы Красной Армии и «коренной перелом в Великой Отечественной войне»?

От Сталинградского триумфа до немецкого контрудара под Харьковом и от Огненной дуги до форсирования Днепра – в этой книге ведущий военный историк анализирует переломные сражения Второй Мировой, в ходе которых Красная Армия перехватила у Вермахта стратегическую инициативу, чтобы не упустить ее до самого Берлина.

Введение

В 1943 г. в СССР у всех на устах было слово «Освобождение». Красная армия уверенно двигалась на запад, освобождая города и села. Враг был еще силен, но именно в 1943 г. маятник удач и поражений превратился в нескончаемую череду катастроф германской армии.

Данная книга состоит из очерков, описывающих знаковые события 1943 г. на советско-германском фронте: три сражения за Харьков; грандиозную битву на Курской дуге, от начала «Цитадели» до отхода немецких войск на запад под ударами советских войск в ходе операций «Румянцев» и «Кутузов»; форсирование Днепра и освобождение Киева; сокрушение двух казавшихся неприступными оборонительных рубежей в южном секторе советско-германского фронта: рубежа Миусе и «позиции Вотана».

Харьков был, пожалуй, последним заметным успехом германской армии на Восточном фронте. После марта 1943 г. немцы еще добивались определенных успехов в обороне. Например, зимой 1943/44 г. группе армий «Центр» удалось сдержать цепочку ударов нескольких советских фронтов в Белоруссии. Но это была скучная позиционная «мясорубка», не идущая ни в какое сравнение с по-настоящему красивым сражением под Харьковом. Контрудар Манштейна в марте 1943 г. вполне достоин внесения в учебники оперативного искусства как чистый и прозрачный пример маневренной обороны с переходом в контрнаступление в оборонительном сражении. Щелчок по носу под Харьковом в период полета на крыльях успеха под Сталинградом гулко отозвался на самом верху.

Неудача под Харьковом заставила советское руководство пересмотреть свою стратегию. Если ранее основой стратегии были активные действия, то весной 1943 г. инициатива была совершенно сознательно передана противнику. Последний раз такое наблюдалось в начале осени 1941 г., после киевской катастрофы и неудач в наступлениях на западном направлении. Тогда безоговорочное признание владения инициативой за противником закончилось обвалом фронта, цепочкой «котлов» — Вяземского, Брянского и Мелитопольского.

Однако летом 1943 г. катастрофы не произошло. Напротив. Курская битва обозначила окончательный переход стратегической инициативы в руки советского командования. Она стала переломным сражением войны, и сама форма ее проведения советским командованием стала интерпретироваться как ключ к успеху. Стратегическая оборона стала пропагандироваться как универсальный рецепт счастья. «Если бы поступили так же, как под Курском…» стало присказкой на все случаи жизни. «Курскую» тактику даже предлагалось использовать в июне 1941 г. в условиях недоразвернутости армии и низких плотностей соединений армий прикрытия. Несколько более осмысленным было предложение превратить в сплошную Курскую дугу весь советско-германский фронт перед началом летней кампании 1942 г.

Достаточно характерно в этом отношении высказывание доктора исторических наук А. Орлова на круглом столе в «Красной звезде» в 2003 г. Он тогда высказался следующим образом: «Кстати, под Курском у нас как раз получилось именно то, что, по идее, должно было быть в 41-м. Сейчас у нас иные «историки» и «публицисты» очень любят говорить о том, что в 1941 году Сталин якобы готовил нападение, да Гитлер, мол, его опередил. На самом деле, как мы знаем по документам, у нас доктрина была политически оборонительная, а стратегически — наступательная. Тогда мыслилось как? В случае неспровоцированной агрессии противник будет остановлен и наша оборона будет продолжаться 15-20, максимум 30 дней. За это время пройдет мобилизация, и мы перейдем в решительное наступление… Ничего этого не получилось. Почему? Да потому, в частности, что вопросам организации обороны не уделялось достаточного внимания. Она не отрабатывалась ни на каких командно-штабных военных играх. Все игры, которые проводились в январе 41-го года, начинались с 15-го дня войны! То есть когда противник уже отброшен и войска переходят в наступление. И вот теперь, через два года войны, мы осуществили то, что должно было быть в 41-м… Эти тяжелейшие годы не прошли даром. К 43-му мы уже знали, как надо делать, и имели достаточно сил для того, чтобы все это сделать». Перед нами довольно очевидное сопоставление и сравнение 1941 г. с 1943 г. Если вычленить основной тезис, то он будет таким: «все дело в технологии обороны». Тот факт, что мобилизация как раз давала силы для построения обороны, попросту игнорируется. Так или иначе, от сравнения успеха в обороне на Курской дуге и неудачи в обороне в Приграничном сражении 1941 г. никуда не уйти.

Давно назревший вопрос о применимости опыта обороны под Курском к событиям первого года войны требует определенного и обоснованного ответа. На данный момент Курская битва исследована достаточно хорошо для того, чтобы делать обобщающие выводы. В последние годы появились как отечественные, так и зарубежные исследования, которые без малейшего преувеличения можно назвать фундаментальными. В первую очередь это книги В.Н. Замулина «Курский излом», «Засекреченная Курская битва», а также Цеттерлинга и Франксона «Курск 1943. Статистический анализ». Свою задачу автор видел в вычленении ключевых моментов битвы, характерных тактических приемов сторон и сжатом изложении хода сражения на современном историческом уровне.

Не меньший интерес представляют наступательные операции Красной армии второй половины 1943 г. Они также немало нам говорят о принципиальной возможности реализации долгосрочной пассивной стратегии, нацеленной на «прочную оборону». Обладавший достаточными навыками ведения боевых действий и мощными противотанковыми средствами (включая танки новых типов) вермахт раз за разом терпел поражение. Утрата стратегической инициативы и переход к обороне стали для германской армии началом конца.