Книжные новинки (апрель, 2019)

Новые поступления фонда НБ ВолГУ:

  • Паке, К.-Х. Баланс : экономический анализ проекта “Немецкое единство”;
  • Пыжиков, А. В. Корни сталинского большевизма : Узловой нерв русской истории;
  • Емелин, В. А. Идентичность в информационном обществе;
  • Баренбойм, П. Д. Образ Моисея в творчестве Микеланджело.

Паке, К.-Х. Баланс : экономический анализ проекта “Немецкое единство” = Die Bilanz : eine wirtschaftliche Analyse der Deutschen Einheit / К.-Х. Паке ; [пер. с нем. И. Шматова] ; Фонд ”Либеральная миссия”. – Москва : Мысль, 2018. – 326, [2] с. : ил., табл. – (Бизнес и Мысль (БМ)). – Список лит.: с. 310-316. – Алф.-предм. указ.: с. 317-326. – Парал. загл. на нем. яз. – ISBN 978-5-244-01193-7.

Шифр ББК: 65.9(4Гем) П 13
Местонахождение в библиотеке: С255447-к/х; С255448-н/аб

Автор анализирует промежуточные итоги проекта объединения Запада и Востока Германии, уделяя основное внимание его экономической стороне. Многие разочарованы достигнутыми результатами, а на Востоке страны зреет чувство обиды. Бюджетные средства продолжают перетекать с Запада на Восток, а люди продолжают переезжать с Востока на Запад, и до сих пор экономика Востока заметно отстает от экономики Запада. Действительно ли в программе возрождения Востока страны были совершены ужасные ошибки?

Автор пишет, что достигнутое не должно разочаровывать, просто поставленная задача оказалась экстремально сложной, а ожидания начала 1990-х годов — завышенными. Сорок лет социализма и изоляции от мирового рынка оставили глубокие следы в структуре экономики и для восстановления инновационного потенциала требуется время.

Предисловие (фрагмент)

Темой этой книги является большой национальный проект «Немецкое единство». При этом основное внимание уделено его экономической стороне, так называемому возрождению Востока страны. Именно по этому вопросу расходятся мнения, именно он вызывает наибольшие споры, когда речь заходит о том, чтобы оценить достигнутое.

Спустя два десятилетия после падения Берлинской стены во многих местах в Германии о возрождении Востока все еще продолжают говорить с чувством нескрываемой обиды и разочарования. Ведь таким его никто себе не представлял. До сих пор бюджетные средства продолжают перетекать с Запада на Восток, до сих пор люди продолжают переезжать с Востока на Запад, и до сих пор экономика Востока продолжает плестись в хвосте у экономики Запада. Вот лишь некоторые из тех резких сравнений, которые отражают всю глубину настроений тяжелой безысходности, сформировавшихся за последние годы: проект «Немецкое единство» как немыслимая катастрофа, Восточная Германия как «немецкая» Южная Италия, только что без мафии, как черная дыра, поглощающая государственные дотации, как «кладбище» миллиардных вложений. Общий вывод: мы, немцы, видимо, совершили ужасные ошибки, возрождая Восток страны, иначе бы всего этого не случилось.

Эта книга приходит к другим выводам: достигнутое не должно разочаровывать, просто поставленная задача оказалась экстремально сложной. Она заключалась в том, чтобы удержать большую часть шестнадцатимиллионного населения Восточной Германии от того, чтобы отправиться на поиски счастья к своим ближайшим соседям в благополучные западные земли. Политика должна была предотвратить массовую миграцию, сформулировав быстро реализуемые и убедительные цели, которые вселили бы в людей надежду на лучшее будущее, не возводя при этом новых стен, отгораживающих их от только что обретенной свободы. Возможно, это была одна из наиболее трудных и дорогостоящих задач, когда-либо поставленных судьбой, тем более в эпоху глобализации. И с этой задачей немцы в основном справились.

Правда, достигнутые результаты следует признать успешными только частично, особенно если соизмерять их с чрезмерными ожиданиями начала 1990-х годов. Данное обстоятельство, однако, связано не с болезненными просчетами в политике, а с общеэкономическим ущербом, которым обернулась изоляция Восточной Германии, как и других стран Центральной Европы, на протяжении четырех десятилетий от мирового рынка. Размер этого ущерба недооценен и сегодня. Его определение является одной из целей настоящей книги. Прежде всего речь при этом идет о разрушении промышленного инновационного потенциала. Его восстановление еще долгое время будет оставаться важной политической задачей — в Германии и в Европе в целом.

В политическом отношении предлагаемая книга направлена против новой легенды «об ударе ножом в спину». Ее суть: политикам в свое время нужно было всего лишь сделать все по-другому и лучше, и тогда сегодня мы имели бы сильную восточногерманскую экономику, и все проблемы немецкого единства уже давно были бы успешно решены. Легенда получила широкое распространение — как в буржуазных, так и в социалистических кругах, хотя аргументы в ее обоснование приводятся совершенно разные. В настоящей книге предпринята попытка разоблачить этот миф, рассмотрев его непредвзято, но и не избегая при этом провоцирующей прямоты собственных суждений.

 

Пыжиков, А. В. Корни сталинского большевизма : Узловой нерв русской истории / А. Пыжиков. – Москва : Концептуал, 2019. – 364 с. : ил. – Библиогр. в подстроч. примеч. – ISBN 978-5-907079-08-3.

Шифр ББК: 63.3(2) П 94
Местонахождение в библиотеке: С249913-к/х; С249914; С249915; С249916-н/аб

Книга “Корни сталинского большевизма” – смелая попытка разобраться в бурных перипетиях нашей истории, приведших, в итоге, к слому государственного строя в России в 1917 году. Их причины Александр Пыжиков связывает с конфессиональным расколом второй половины XVII века, сформировавшим иной (латентный) образ жизни и мысли не одного миллиона русских, известный нам как старообрядчество.

На чем основано авторское утверждение, что староверие – это узловой нерв русской истории? Каким образом это связано со сталинским большевизмом? На чем строились агитпроповские битвы за умы простых людей? Какую роль играли в ней советские писатели? Чего вообще стоила борьба за власть в СССР? Как и почему ее последствия сказываются сегодня?

На страницах книги всплывают реальные портреты участников ключевых исторических и культурных событий, приводятся ссылки на их воспоминания, произведения и архивные документы. Книга адресована самому широкому кругу читателей.

Вступительное слово (фрагмент)

Автор много лет занимался советским периодом отечественной истории: именно ему посвящены две крупные работы, вышедшие в начале 2000-х годов. Однако сегодня эти исследования нельзя признать удовлетворительными. Они выполнены в традиционном постсоветском стиле и немногое дают для ответа на вопрос о том, почему выжило и укрепилось советское государство. Углубление в документальный пласт той эпохи, конечно, позволяло уточнить какие-то детали и сюжеты, но не более того; уникальность советского проекта оставалась не проясненной. Ощущалась потребность в использовании новых подходов или, говоря иначе, требовалась иная «исследовательская» оптика. Постепенно приходило осознание того, что понять этот период, занимаясь исключительно лишь им самим невозможно. С другой стороны, становилось все более очевидным: если считать большевизм в советском исполнении производным от марксистского наследия, то это означало бы ограничиваться лишь внешней стороной дела. Такое изучение советского феномена можно назвать поверхностным, не отражающим глубинные процессы, разворачивавшиеся в нашей истории.

Именно поэтому автор решил непосредственно обратиться к их исследованию, пытаясь выявить корни бурного XX века. Данная книга «родилась» не на пустом месте. В 2013 году в свет вышел труд «Грани русского раскола: заметки о нашей истории», получивший различные отклики. Конечно, затронутые там вопросы, а точнее сам исследовательский ракурс, оказались неожиданным для многих, кто интересуется отечественной историей. В качестве стрежня российской истории, книга предложила рассматривать старообрядчество – явление, идущее из глубин русского народа и сказавшееся на судьбах нашего отечества. Однако в общественном сознании глубоко укорено восприятие староверия как патриархальных остатков, далеких от реальной жизни. Исторический интерес к теме поддерживает лишь небольшой круг людей, популяризирующих этнографическую, филологическую и краеведческую тематику. Этим уже многие десятилетия изучение многообразной конфессиональной общности пока и ограничивается. Увидеть место староверия в отечественной истории по-прежнему препятствует и дореволюционная статистика: абсолютно не отражая действительности, она поддерживает отношение к старообрядчеству как к сугубо маргинальному явлению. Преодолеть данное «научное» наследие стало нашей практической целью. Это открывало путь к объяснению российского XX века, прошедшего под знаком большевизма.

Перед читателем книга, которая настраивает на осознание того, что произошедшее с нашей страной в прошлом столетии стало не следствием чьего-то провидения, а результатом действия сил, подспудно тлевших в толще народных слоев. Их стремительное высвобождение и вызвало к жизни невиданный в истории человечества советский проект. Иными словами, родословная той эпохи впервые выводится здесь из староверческих корней, так и не вырванных из глубин русского народа. Такой взгляд, избавляя старообрядчество от «печати» маргинальности, презентует его в качестве фактора, определившего ход отечественной истории недавнего прошлого. Сделаем важное замечание: применительно к советскому периоду речь пойдет не о практикующих староверах или никонианах (чего некоторые упорно не желают понять), а о выходцах из той или иной среды, обретших новое – уже нерелигиозное качество. Безусловно, реалии революционного движения, а затем и коммунистической партии лишают смысла разговоры о какой-либо конфессиональной идентификации. Однако также верно и другое: в ту пору атеистами не рождались, а значит, представители народа несли в себе черты тех религиозно-психологических архетипов, которые закладывались на этапе личностного формирования и в дальнейшем определяли поведенческую модель. Учет данного обстоятельства обязателен для правильного восприятия идеи данной книги.

 

Емелин, В. А. Идентичность в информационном обществе : [монография] / В. А. Емелин ; [науч. ред.: П. Д. Тищенко, А. Ш. Тхостов] ; Ин-т философии РАН ; Фак. психологии МГУ. – Москва : Канон+, 2017. – 355 с. – ISBN 978-5-88373-084-8.

Шифр ББК: 87.633.3 Е 60
Местонахождение в библиотеке: С253835-к/х

В монографии рассматривается трансформация идентичности в условиях развития информационного общества. Обсуждаются вопросы, связанные со спецификой и следствиями технологического расширения субъекта и трансформации идентичности технологическими средствами. Раскрываются особенности развития информационного общества в контексте постмодерной культуры. Анализируются последствия использования человеком обыденных технических средств, таких как телевидение, компьютеры, телефоны. Оцениваются риски неосмысленного использования технологий информационного общества, возможности психологической адаптация к ним, масштаб и скорость технологических изменений, повлекших за собой деформацию устойчивых моделей идентификации.

Для преподавателей философии, психологии, культурологии, социологии, студентов и аспирантов, специализирующихся в области гуманитарных наук, а также читателей, интересующихся состоянием современного общества и культуры, проблемами, касающихся последствий использования современных технологий.

 

 

Баренбойм, П. Д. Образ Моисея в творчестве Микеланджело / Петр Баренбойм ; Флорентийское о-во. – Москва : ЛУМ, 2017. – 63 с. : ил. – ISBN 978-5-906072-25-2.

Шифр ББК: 85.103(4Ита)42 Б 24
Местонахождение в библиотеке: С253838-к/х

Статуя Моисея в римской церкви Святого Петра в цепях является одним из самых известных в мире произведений искусства. Интерпретация этой скульптуры Микеланджело является, в свою очередь, одной из самых сложных проблем искусствознания. Президент Флорентийского общества Петр Баренбойм предлагает свою трактовку, основанную на необходимости рассматривать Микеланджело как значительного и самостоятельного мыслителя в философии и богословии.

Образ Моисея как законодателя и философа права (фрагмент)

Моисей является одной из крупнейших фигур в библейской и любой истории. В первую очередь, благодаря представленному им человечеству образцу правовых норм. Микеланджело в знаменитой статуе Моисея изобразил его с этими заветами на каменных таблицах в руках, что точно увязывает любую интерпретацию этого произведения со значением Моисеевых законов. Философия права Моисея, как минимум, равна (по нашему мнению превосходит) философию права Платона, о чем фактический воспитанник Флорентийской Платоновской Академии Микеланджело вполне мог знать. Он использовал таблицы с записями законов не как декоративный элемент, а как важный символ смысла своей статуи. Поэтому и сила эстетического воздействия скульптуры на зрителя определяется, во многом, значимостью и ценностью библейского момента получения законов от Бога и принесения их людям. Это значение понимает и изображенный Моисей, и изобразивший его Микеланджело. Интуитивно его чувствует каждый зритель. Его, конечно, обязаны понимать интерпретаторы статуи и закладывать в свой анализ, если, конечно, они считают себя профессиональными искусствоведами или просвещенными любителями.

Моральные законы или правовая мораль – то есть правовые нормы, соответствующие высшей морали, исполняемые добровольно и «воспринимаемые сердцем», являются высшим проявлением философии права, достигнутым в самом ее начале при Моисее, при этом они все еще так далеки от реального осуществления в жизни. «Здесь мы находим окончательный вызов Моисея человечеству, тогда и сейчас. Мы призваны услышать и принять, и искать в наших сердцах… Реальные мужчины и женщины, все мы знаем из нашего личного опыта как невероятно трудно идти по пути, который указывают Бог и Моисей… который остается правдолюбцем, отказывающимся признать наше стремление к излишнему комфорту и самолюбованию… и требующим, чтобы мы сами делали правильный выбор». Речь идет о самостоятельном выборе сердцем между добром и злом в рамках правовой морали, к чему, скорее всего, человечество будет идти еще не одно тысячелетие, обеспечивая долгожительство правовой философии Моисея и память о нем, как первом философе права.

В первых пяти книгах Ветхого Завета (Пятикнижии) установлены принципы, концепции, нормы права, которыми сейчас независимо от религиозной или атеистической принадлежности пользуется все человечество, так как они вошли в обязательные для всех стран юридические документы ООН. «Не убий, не укради» и так далее. Эти нормы от имени Бога провозглашены просто человеком, которому заведомо (поскольку в тексте не раз указаны его человеческие недостатки) не придано никакой божественности и богоподобности. Уста и писания Моисея стали источником главных правовых и моральных принципов. Эти слова, как писал Иосиф Бродский, «из смертных уст звучат отчетливей, чем из надмирной ваты».

Сейчас, в XXI веке, уже неважно, Бог диктовал Моисею законы или он сам их писал на вершине вулканической горы, а потом преподнес людям от имени Бога. Неважно даже, существовал исторически Моисей или это мифологическая фигура, воплощающая в себе некие идеалы, выработанные за века коллективной человеческой мыслью. С точностью не доказаны исторически ни Лао Дзы, ни Будда, ни Христос, ни Сократ. Это не мешает человечеству тысячелетиями воспринимать их идеи. Сегодня это уже не вопрос религиозности, а вопрос сути того, что они провозглашали. А воинствующий постсоветский атеизм вообще не является здесь каким-либо аргументом. При всех спорах о датах ни у кого уже не вызывает сомнения, что правовые идеи, написанные в Библии от имени Моисея, отредактированы при всех последующих переписываниях почти в окончательном виде не позже VI – V веков до нашей эры. Сам же он существовал (если существовал) в период XVI – XI веков до н.э.