Книжные новинки (март, 2019)

Книги из фонда НБ ВолГУ:

  • Розов, А. К. Избранные задачи статистического последовательного анализа;
  • Ханк, Р. Слева, где бьется сердце : инвентаризация одной политической идеи;
  • Плотникова, А. Г. М. Горький и кинематограф;
  • Восстание армян в Ване.

Розов, А. К. Избранные задачи статистического последовательного анализа : [монография] / А. К. Розов. – Санкт-Петербург : Политехника, 2018. – 224 с. : ил. – Список лит.: с. 222-224. – ISBN 978-5-7325-1122-2.

Шифр ББК: 22.172 Р 64
Местонахождение в библиотеке: С255478-к/х; С255479; С255480-н/аб

В книге изложены новые методы обнаружения, оценивания и управления случайными процессами. Показывается, что реализация методов возможна с помощью цифровых вычислителей, работающих в реальном масштабе времени. Предназначена аспирантам и научным сотрудникам, которых могут заинтересовать новые вероятностно-статистические подходы в разработке информационно-управляющих систем.

ПРЕДИСЛОВИЕ (фрагмент)

Задача математического представления процедуры обнаружения сигналов, отраженных от цели, возникла еще в середине прошлого столетия. В ее постановке решающую роль сыграл А. Н. Ширяев. Им была сформулирована задача скорейшего обнаружения случайно появляющейся цели и определен математический аппарат ее решения. Усилия были направлены на создание простых моделей наблюдаемых воздействий, а их обработка предлагалась одноэтапной.

Чисто аналитическим путем были получены результаты для условий, когда модель наблюдаемых воздействий и способы их обработки реализовывались с использованием марковских процессов.

Когда же распределение начала воздействия сигнала отлично от экспоненциального, а продолжительность его действия ограничена, возникают трудности в аналитическом решении задачи. Но именно такие условия типичны для радио- и гидролокационных сигналов.

Оптимизация их обнаружения возможна при переходе к мартингальному подходу, позволяющему применять метод обратной индукции для поэтапного нахождения границы области остановки.

Аналитически удается другое — составить в случае сигнала ограниченной продолжительности уравнения для апостериорных вероятностей.

Практическому применению способов нахождения границ области остановки и составленных уравнений для апостериорных вероятностей оказываются полезными следующие возможности.

Модифицированное байесовское правило, которое хотя и связано с некоторой потерей в показателе эффективности, но зато позволяет назначать постоянную, равную единице границу. Такое правило применимо как в задачах обнаружения, так и в задачах различения гипотез.

Метод гауссовского приближения позволяет в задачах обнаружения и оценивания параметров сигнала перейти от громоздких нелинейных уравнений для апостериорных вероятностей к линейным уравнениям типа Калмана—Бьюси и тем самым способствовать цифровому вычислителю решать их в реальном масштабе времени.

В предлагаемое издание включены методы оптимального управления случайными процессами и их применение для одного частного случая — построения системы уменьшения качки корабля. Приводится зависимость этих методов от значений, входящих в уравнения параметров и величины помех.

Практическая значимость полученных алгоритмов состоит в их предельном характере — доказательстве неулучшаемости результатов. Возможность их реализации зависит от технических характеристик цифровых вычислителей — их быстродействия и памяти, достаточности этих параметров для решения задач в реальном масштабе времени.

 

Ханк, Р. Слева, где бьется сердце : инвентаризация одной политической идеи = Link, wo das Herz schlagt : Inventur einer politischen Idee / Райнер Ханк ; [пер. с нем. Л. Карина]; Фонд ”Либеральная миссия”. – Москва : Мысль, 2018. – 238, [2] с. – (Бизнес и Мысль (БМ)). – Список лит.: с. 226-232. – Указ. имен : с. 234-237. – Парал. загл. на нем. яз. – ISBN 978-5-244-01194-4.

Шифр ББК: 66.6,6 Х 19
Местонахождение в библиотеке: С255443-к/х; С255444-н/аб

Что означает сегодня быть левым? До сих пор под понятием «левый» подразумевается «справедливый», «экологичный», «социальный». Каждый хочет быть таким, но каков он на самом деле? Райнер Ханк рассказывает свою собственную «левую» историю и «левую» историю своего поколения, сопоставляя ее с затишьем настоящего времени. При этом он проводит запоздалую инвентаризацию влиятельной политической идеи.

Как пишет автор в предисловии: «О чем эта книга? О том, на чем были основаны наши политические убеждения? Как мы оценивали их? Как возникла наша “левая” картина мира? Когда в ней появились первые трещины? И когда я стал либералом?»

Фрагмент книги

То, что имеет место на самом деле, становится видно лишь позднее. Сегодня, через сорок лет после всемирно-исторических событий и событий в истории экономики, с которых начиналась эта книга, мы, кажется, вновь оказались у порога. Факты горят сами за себя: шок скачка цен на нефть, сделавший в 1973 году пустые автобаны излюбленным мотивом для фотографий, уже история. Теперь цена нефти вновь находится в свободном падении и очень быстро оказалась там, где она была в начале 70-х. И инфляция уже не внушает страх; стоимость денег стабильна. Самое главное для людей: призрака массовой безработицы больше не существует. В Германии царит полная занятость. Тем не менее никто не считает, что мы оказались в лучшем из миров. Страх многих людей, выражение сильной индивидуальной, социальной и политической обеспокоенности и неуверенности, несмотря на все положительные экономические показатели, не исчез. «Секулярная стагнация» — так, достаточно беспомощно, описывается современность, интерпретация которой еще предстоит.

Возвращение исламского терроризма опровергает заявления всех тех, кто через равные промежутки времени уверяет, что свобода сама себя уморила, а либерализм, будучи глобальным общим достоянием, устарел. То, что либерализм предполагает не только экономическую свободу и нуждается в защите от всех прекраснодушных врагов свободной торговли, но и в еще более пафосной форме требует обеспечения свободы мнений — негативной свободы в ее наиболее явной форме, — представляет собой истину этой новой ситуации в сегодняшнем мире.

Эта книга написана в форме диалога — в беседах с бывшими левыми, новыми левыми, старыми либералами, новыми либералами, «никогда-не-бывшими-левыми», попутчиками или людьми, которые могли бы быть моими детьми. Теперь, когда рукопись уже почти готова, по электронной почте приходит сообщение от молодой женщины из Гамбурга, которая в 1980-е годы выросла в левой буржуазной семье (там это существует во многих вариантах), с которой я много рассуждал о том, что значит быть левым, и которая сама назвала бы себя левой, правда, разумеется, не такой левой, как ее родители. В своем письме она пишет следующее: «А что касается перехода в другую веру, то я думаю и о своем отце, который веру не менял, но вынужден часто слышать вопрос, неужели он все еще не стал достаточно мудрым/начитанным/зрячим, чтобы, наконец, понять, что “быть левым” это полная чепуха. Этим я хочу сказать вот что: мне часто кажется, что переход с левого фланга на сторону либералов или консерваторов признается обществом охотнее, чем дальнейшее пребывание среди левых. В общем и целом ведь за тем, кто остается левым, часто сохраняется имидж не стойкости, а принадлежности к “вечно вчерашним” и т.д. Или?»

Или? Так, как эта молодая женщина видит своего отца, я на это еще никогда не смотрел. Я всегда считал, что должен оправдываться лишь за мой путь к свободе. У кого большая обязанность оправдываться? Я сегодня уже не левый. Но быть разумным согласно требованиям мейнстрима я тоже не хочу. Если схема развития говорит о том, что в молодости люди радикалы, а став старше, становятся благоразумными, то я не хочу, чтобы это относилось ко мне. Если пожилой господин из Гамбурга не знает, как ему оправдаться перед своей дочерью и ее окружением, то это его проблема. Я на самом деле знаю достаточное количество современников, у которых таких проблем нет, поскольку они с солидными запасами Chianti Classico прекрасно чувствуют себя на левой стороне духа времени, ибо с моральной точки зрения эта сторона лучше.

 

Плотникова, А. Г. М. Горький и кинематограф : монография / А. Г. Плотникова ; ИМЛИ РАН. – Москва : ИМЛИ РАН, 2018. – 335 с. : ил., портр. – (Наследие Максима Горького в русской и мировой культуре). – Библиогр.: с. 309-324. – Библиогр. в подстроч. примеч. – Имен. указ.: с. 325-332. – Указ. упоминаемых фильмов: с. 333-334. – Указ. произведений М. Горького: с. 335. – Фильмогр.: с. 300-308. – На обл. над загл. : Наследие Максима Горького в русской и мировой культуре. – ISBN 978-5-9208-0528-7.

Шифр ББК: 83.3(2=Рус)6 П 39
Местонахождение в библиотеке: Б30454-к/х

Книга «М. Горький и кинематограф» представляет собой исследование, находящееся на стыке нескольких дисциплин: литературоведения, киноведения и истории. Автор рассматривает роль кинематографа в судьбе М. Горького, его авторские сценарии, образ писателя в отечественном кино, а также экранизации XX-XXI веков, в основу которых были положены его произведения. Монография вводит в научный оборот множество документов, неизвестных ранее: варианты литературных и режиссёрских сценариев, воспоминания актёров, режиссёров, сценаристов, операторов, неопубликованные статьи, стенограммы, переписку и т. п. Привлечены материалы Архива А.М. Горького, Российского государственного архива литературы и искусства, Кабинета истории кино ВГИК, Российского архива кинофотодокументов. Важным дополнением к монографии является приложение, включающее документы Секции исторических картин, воспоминания Ю.А. Желябужского, В.Р. Гардина, А.М. Роома, А.А. Бегичевой. Предназначается для специалистов филологов, историков, для преподавателей высших и средних учебных заведений, а также для широкого круга читателей.

ВВЕДЕНИЕ (фрагмент)

Кинематограф в культуре XX века занял особое место. Невозможно представить новейшую историю без кинохроники, документальных и художественных фильмов, роскошных кинотеатров и пыльных сельских кинозалов. Появившись в России на правах технического аттракциона, ярмарочного развлечения, кино стремительно завоевало души людей. Очень быстро энтузиасты увидели невероятные возможности, которые давала чёрно-белая лента не только для развлечения, но и для просвещения, обучения, для эстетического воздействия на человека.

Раньше многих эти возможности осознал М. Горький, познакомившись с «Аттракционом Люмьера» на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году. С того дня кинематограф был прочно включён в орбиту интересов писателя. Горький не только высказывал свои мысли о кино в статьях, пьесах, рассказах, он работал над собственными сценариями и строил планы по изданию собственной киностудии. Для писателя всегда было важно, каким образом будут экранизированы его произведения, кто будет представлять его героев. Вряд ли он предполагал, какое количество российских и зарубежных фильмов будет поставлено по его произведениям, сколько раз его самого сыграют разные талантливые актёры.

Книга «М. Горький и кинематограф» представляет собой исследование, находящееся на стыке нескольких дисциплин: литературоведения, киноведения и истории. Использование обширного методологического инструментария разных сфер науки, а также выработка собственных принципов исследования для решения конкретных задач дали возможность рассмотреть различные проблемы. Без углубления в киноведческий анализ в книге выявляются общие закономерности, по которым развивалась горьковская тема в кинематографе.

Исследование может быть полезно широкому кругу читателей: учителям литературы, культурологии, истории, преподавателям высших учебных заведений при подготовке лекций, специалистам-горьковедам и всем, кто интересуется культурой и историей России XX века.

 

Восстание армян в Ване / Д. МакКарти [и др.] ; [пер. с англ. Л. Е. Сидиковой]. – Москва : Научно-политическая книга, 2018. – 381 с. : ил. – Библиогр.: с. 367-377. – Имен. указ.: с. 378-381. – ISBN 978-5-906594-13-6.

Шифр ББК: 63.3(5Туц)5 В 77
Местонахождение в библиотеке: С249923-к/х; С249924-н/аб

В коллективном труде историков США и Турции исследуется один из вопросов, вызывающих частые и острые дискуссии среди историков-османистов: обстоятельства и подробности восстания армянского населения в прифронтовом городе Ван весной 1915 г. в разгар Первой мировой войны. Исследование проводилось на основании широкого круга документального материала из архивов Турции и стран Запада, литературы на английском и турецком языках.

Книга рассчитана на специалистов, занимающихся изучением истории международных отношений, студентов, обучающихся по гуманитарным специальностям, а также на широкий круг читателей, интересующихся драматическими событиями истории Османской империи в начале XX века.

Глава 1. РУИНЫ ВАНА

24 июля 1919 г. два американца – капитан Эмори Найлз и Артур Сазерленд-младший – прибыли верхом на лошадях в город Ван. Найлз и Сазерленд были первыми иностранцами, увидевшими Ван после окончания Первой мировой войны. Местность, по которой они путешествовали, была пустынной, во многих местах не было признаков жизни. «Это страна, – описывали они, – где одни только горы и руины».

Американцы установили, что в Ване было пять тысяч жителей, и немногим более ста тысяч – во всей провинции. За исключением приблизительно семисот армян, население города полностью состояло из мусульманских беженцев, покинувших регион во время войны и вернувшихся только тогда, когда османская армия отвоевала Ван. Исходя из количества оставшихся в живых людей, Найлз и Сазерленд подсчитали, что половина из мусульманских беженцев умерли. На 9/10 город Ван был уничтожен, так же как большинство деревень в этой провинции. В городе не велось никакой торговли («в магазинах города прилавки пустые»), не работали школы. Единственное, что мог сделать губернатор, захваленный американцами, – это предотвратить закрытие военных и гражданских госпиталей и сиротских приютов. Люди больше не страдали от голода только по той причине, что из-за резко сократившейся численности их оказалось так мало, что им хватало даже того ограниченного количества зерна, которое правительство было в состоянии им выдавать. Вначале беженцы «сильно нуждались», но теперь они вырастили много зерна, и полученный урожай мог обеспечить их на всю зиму.

Армяне Вана, составлявшие одну четвертую часть довоенного населения края, исчезли. Остались только семьсот человек, которых солдаты защищали от мести мусульман. Жители рассказывали американцам, что армяне все разрушили, издевались, насиловали и убивали мусульман. Найлза и Сазерленда, как и других американцев и европейцев, постоянно пичкали антитурецкой пропагандой, превращавшей армян в святых угодников, а турок – в исчадие ада. Поэтому они поначалу не поверили жалобам мусульман. Затем их мнение изменилось: «Вначале мы скептически относились к этим рассказам, но, наконец, стали им верить, так как очевидцы свидетельствовали об одном и том же, и это подтверждалось вещественными доказательствами. Например, единственными неповрежденными в городах Битлис и Ван оказались армянские кварталы, как свидетельствовали церкви и надписи на домах, при том что мусульманские кварталы были полностью уничтожены. Деревни, о которых говорили, что они – армянские, до сих пор оставались целыми, в то время как мусульманские деревни оказались полностью разрушенными».

Мусульмане жили в домах армян и в армянских деревнях, так как их собственные дома и деревни были уничтожены. Менее одной трети деревень, существовавших до войны, были пригодны для проживания, и это только потому, что беженцы отремонтировали их за год с небольшим до прибытия Найлза и Сазерленда.

До Первой мировой войны и армянского восстания против османов город Ван славился деревьями, садами и виноградниками, замечательно выделяясь на фоне бесплодных окрестностей. Его рынки и хранилища были центром торговли для всей юго-восточной Анатолии. Город населяли люди задолго до написания истории. В нем было полно мечетей и церквей, многие из них славились своей красотой. А теперь это были руины.

Армяне Вана восстали против османского правительства, доверившись русским, которые их предали. Они вместе с русскими вытеснили мусульман из провинции. Потом, в свою очередь, совершился массовый исход армян. Выжившие мусульмане вернулись обратно. Однако, честно говоря, ни одна из сторон не выиграла войну. Более половины армян Вана умерли, так же как почти две трети мусульман города.

Новая Турецкая Республика посчитала невозможным восстановление руин, и на юго-востоке был построен новый город. Ван времен Османской империи прекратил существование.