Книжные новинки по этнографии из фонда НБ ВолГУ

Книги из фонда НБ ВолГУ:

  • Винокурова, И. Ю. Мифология вепсов;
  • Федянович, Т. П. Мордва: материалы Мордовской этнографической экспедиции, 1953-1969;
  • Воронцов, В. А. О первой маске и ее роли в генезисе древних верований и знаковых систем;
  • Ларина, Е. И. Сквозь модернизацию: традиции в современной жизни российских казахов.

Винокурова, И. Ю. (Д-р ист. наук). Мифология вепсов : энциклопедия / И. Ю. Винокурова ; [ред. вепсских текстов О. Ю. Жукова] ; Ин-т языка, лит. и истории Карел. науч. центра РАН. – Петрозаводск : Изд-во ПетрГУ, 2015. – 522 с., [30] л. цв. ил. : ил. – Предм. указ.: с. 473-492 ; Библиогр.: с. 493-514. – ISBN 978-5-8021-2786-5.

Шифр ББК: 63.521(=661.6)-7я20 В 49
Местонахождение в библиотеке: Б29269-к/х

Аннотация:

Издание представляет собой первый опыт систематизации сведений по мифологии вепсов в жанре энциклопедии. Предмет исследования — мифология — рассматривается в широком смысле: как картина мира, система традиционного миропонимания, язык традиционной культуры; во многих аспектах: история изучения, генезис и историческое развитие, локальные разновидности. Значительную часть энциклопедии составляет толковый словарь 369 мифологических терминов, выделяемых в вепсской традиции. Свод знаний по вепсской мифологии включает также общую характеристику истории и культуры вепсов, историографический обзор предмета исследования, очерк об основных звеньях вепсской мифологической системы, вепсско-русский и русско-вепсский предметные указатели, библиографию.

Энциклопедия предназначена для представителей гуманитарных наук (этнографов, фольклористов, лингвистов и т. п.), работников культуры, краеведов, студентов, и всех интересующихся вепсской традиционной культурой.

Предисловие (фрагмент)

МИФОЛОГИЯ — многозначное понятие, одно из наиболее распространенных значений — совокупность мифов (повествований), служащих объяснением  различных природных и культурных явлений окружающего мира, возникших в наиболее ранний (первобытнообщинный) период истории народа. При более углубленном подходе к этому понятию под мифологией понимается особая форма мировосприятия, понимания мира и самого себя человеком, которое не только оставило отпечаток в повествовательных текстах, но и отразилось в самых разнообразных сферах материальной и духовной культуры народа.

Отзвуки мифологического мировосприятия открываются в самых неожиданных явлениях. Какие-либо названия бытовых предметов, животных, растений; декор домов, орнамент народной одежды, запреты на некоторые виды пищи, подробность обычая; произведения фольклора (даже частушки), танцы и многое другое могут оказаться связанными с господствовавшими когда-то мифологическими представлениями. Таким образом, знания по мифологии народа чрезвычайно важны для понимания глубинных пластов его культурного наследия, они помогают современному человеку разобраться в порою непонятных проявлениях культуры этноса и его менталитета. Кроме того, сохранившиеся до нашего времени мифологические представления составляют важную часть комплексной источниковедческой базы по изучению этнической истории народа и его межэтнических контактов.

В предлагаемой читателю энциклопедии, озаглавленной «Мифология вепсов», мифология рассматривается именно во втором широком смысле слова — как картина мира, система традиционного миропонимания. Книга является первым опытом систематизированного энциклопедического описания мифологических представлений вепсов. Работа над ней началась 20 лет назад, когда автор была приглашена участвовать в международном проекте «Энциклопедия уральских мифологий», которым руководили выдающиеся исследователи в области мифологии Анна-Леена Сиикала (Финляндия), Владимир Напольских (Россия) и Михай Хоппал (Венгрия). На координационном совещании в г. Йоэнсуу (Мекриярви) в декабре 1994 г. были утверждены основные исполнители этого проекта — ученые из России, Венгрии, Финляндии, Эстонии, Швеции. Для многих из собравшихся, в том числе и для автора этих строк, данный проект определил основное направление научных исследований на долгие годы.

Основная цель проекта состояла в том, чтобы создать на русском и английском языках серию энциклопедических словарей под общим названием «Энциклопедия уральских мифологий», которая «будет представлять собой систематический описательно-аналитический свод сведений по традиционному мировоззрению, народной религии и мифологии народов уральской языковой семьи (саамов, финнов, карелов, ижоры, вепсов, эстонцев, води, ливов, мордвы, марийцев, удмуртов, коми, венгров, манси, хантов, ненцев, энцев, нганасан, селькупов)». Проектируемая энциклопедия была связана с новым этапом в изучении религиозно-мифологических традиций многих уральских народов, с моментом, когда становится необходимым обобщить накопленные за более чем вековой период разнообразные результаты научного исследования уральских мифологий, осмыслить их, провести сравнительно-исторический анализ и наметить новые исследовательские горизонты.

Будучи инициативным проектом, «Энциклопедия уральских мифологий» не имела постоянных источников финансирования. Предполагалось, что российские участники будут заниматься подготовкой своих томов «Энциклопедии», включив ее в рабочие планы соответствующих научных и учебных заведений. На подготовку рукописей к печати указывались примерные сроки — 5—6 лет. Однако уже тогда было ясно, что мифологии различных уральских народов изучены неравномерно и это обстоятельство отразится на сроках издания томов. Кроме того, скорость выполнения проекта будет зависеть и от количественного состава задействованных специалистов в области мифологии, работающих над каждым томом, который также колебался от 1 до 8 человек. Что касается вепсов, то к тому времени работ, посвященных их мифологии, было чрезвычайно мало (см. историографический очерк настоящей энциклопедии). Даже в таком солидном российском энциклопедическом издании, как «Мифы народов мира» (М., 1997), вепсы, в сравнении с другими финно-угорскими народами, никак не были представлены. Для реконструкции вепсской мифологической системы требовались интенсивные полевые сборы и архивные изыскания. Руководители проекта, зная ситуацию, предполагали, что отдельный том по вепсской мифологии вряд ли получится. Первоначально планировалось подготовить общий том, возможно, по финской, карельской, ижорской и вепсской мифологиям.


Федянович, Т. П. Мордва : материалы Мордовской этнографической экспедиции, 1953-1969 : этнографический альбом / Т. П. Федянович ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН. – Москва : Наука, 2011. – 166 с. : цв. ил. – ISBN 978-5-02-036992-4.

Шифр ББК: 63.521(=663) Ф 35
Местонахождение в библиотеке: Б30349-к/х

Аннотация:

В альбоме публикуются фотоснимки и рисунки, сделанные во время работы Комплексной Мордовской этнографической экспедиции, организованной в 1953 г. Институтом этнографии АН СССР совместно с Мордовским научно-исследовательским институтом языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров Мордовской АССР и проработавшей с небольшими перерывами до 1969 г. Возглавляла экспедицию известный специалист по этнографии народов Поволжья и Приуралья В.Н. Белицер.

Экспедиция вела работу среди двух основных этнических групп мордвы-эрзи и мокши и среди ее более мелких подразделений – мордвы-каратаев, мордвы-терюхан, теньгушевской мордвы-эрзи и др. Маршруты экспедиции проходили по территории Мордовской АССР и по всему Среднему Поволжью.

Публикуемый иллюстративный материал отражает различные стороны самобытной народной культуры мордвы, воссоздает ее традиционные элементы, во многом утраченные к настоящему времени.

Для этнографов, историков и более широкого круга читателей.

Введение (фрагмент)

Светлой памяти Веры Николаевны Белицер (1903-1983), известного исследователя финно-угорских народов Поволжья и Приуралья, бессменного руководителя Мордовской этнографической экспедиции,
посвящается

В 1950-1970-е годы Институтом этнографии АН СССР в ряде регионов страны проводились масштабные комплексные экспедиции, в задачи которых входило всестороннее изучение культуры и этнической истории народов. В 1953 г. Институтом этнографии совместно с Мордовским научно-исследовательским институтом языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров Мордовской АССР была организована Комплексная Мордовская этнографическая экспедиция. С небольшими перерывами экспедиция проработала до 1969 г. Возглавила ее известный специалист по этнографии народов Поволжья и Приуралья, опытный исследователь-полевик В.Н. Белицер.

В 1943 г. Вера Николаевна, уже будучи опытным полевым работником, специалистом по музейно-экспедиционной методике, поступила в аспирантуру только что созданного в Москве Института этнографии АН СССР. С 1925 г., после окончания этнолого-лингвистического отделения факультета общественных наук МГУ Вера Николаевна работала в Москве в Центральном Музее народоведения (позже – «Музей народов СССР»). Здесь она проработала до 1941 г., почти ежегодно выезжая в экспедиции по изучению культуры и быта народов Поволжья и Приуралья. В 1925-1928 гг. она участвовала в изучении различных групп мордвы, в 1930, 1931, 1937 и 1938 гг. – удмуртов, в 1932-1934 гг.- башкир. В этих поездках Верой Николаевной был собран богатый материал, который она использовала для создания ряда экспозиций и выставок по истории и этнографии народов Поволжья и в научных публикациях1. В 1945 г. Вера Николаевна успешно защитила кандидатскую диссертацию «Народная одежда удмуртов. Материалы к этногенезу», которая в 1951 г. была издана отдельной книгой. Проведенный В.Н. Белицер анализ традиционной удмуртской одежды позволил ей сделать выводы по этнической истории этого народа. Эта работа получила высокую оценку рецензентов.

В дальнейшем Вера Николаевна продолжила изучение культуры народов Поволжья и Приуралья. В 1945-1952 гг. она принимала активное участие в этнографических исследованиях народов коми в составе Комплекснй археолого-этнографической экспедиции. Экспедиционные работы под руководством В.Н. Белицер проводились во многих районах Коми АССР и Коми- Пермяцкого национального округа. Целью этих исследований, рассчитанных на несколько лет, было изучение материальной культуры, общественных отношений и религии коми. При этом районы исследования выбирались с таким расчетом, чтобы можно было выявить в изучаемом районе общие с другими районами и специфические черты материальной и духовной культуры и в результате представить культуру народов коми во всем ее многообразии.

Результаты экспедиционных поездок Вера Николаевна обобщала в статьях, которые регулярно публиковались в изданиях Института этнографии.

втору этих строк в течение долгого времени довелось работать вместе с Верой Николаевной, в том числе несколько лет участвовать в экспедиции под ее руководством, в сборе полевых материалов и в их обработке7. В.Н. Белицер была доброжелательным, простым в общении с людьми человеком. В экспедиционных отрядах, которыми она руководила, и в которых, как правило, были люди разных специальностей и разных национальностей, неизменно устанавливались дружеские отношения, царила атмосфера большой семьи. И это при том, что нередко в отряде насчитывалось пятнадцать и более человек. Вера Николаевна всегда по-матерински заботилась о сотрудниках экспедиции и неизменно находила общий язык с информаторами, увлеченно и скрупулезно собирая материал для научных исследований. Она являла собой замечательный пример для молодых исследователей-этнографов, стойко перенося трудности непростых полевых условий и утомительных переездов. Когда более молодые коллеги спрашивали Веру Николаевну, не устала ли она, то всегда слышали в ответ: «Нет, а ты?» И тогда как-то неловко было говорить о своей усталости До конца жизни В.Н. Белицер (1903-1983) была связана с Институтом этнографии. С 1968 по 1978 г. она была старшим научным сотрудником-консультантом, а когда по состоянию здоровья ушла на пенсию, была зачислена на общественных началах на должность старшего научного сотрудника.

 

Воронцов, В. А. О первой маске и ее роли в генезисе древних верований и знаковых систем / В. А. Воронцов ; Ин-т ист. АН РТ, Ин-т межд. отнош., ист. и востоковед. – Казань : Центр инновационных технологий, 2017. – 259 с. : ил. – Список лит. в конце ст. – ISBN 978-5-93962-811-2.

Шифр ББК: 71.05 В 75
Местонахождение в библиотеке: С249103-к/х

Аннотация:

В книге в качестве первой маски рассматривается человеческая рука. На обширном антропологическом, этнографическом, лингвистическом, психологическом материале вскрыт комплекс факторов, вызвавших к жизни осмысленное использование естественной маски, установлены инициаторы такого использования, а также реконструирован процесс введения естественной маски в культуру. Проведённые исследования позволили установить фундаментальную роль первой маски в генезисе верований в оборотничество, колдовство, чародейство, духов, демонов, фетишей, в становлении теротеизма, тотемизма, веры в загробную жизнь, а также широкого спектра знаковых (моделирующих) систем: математики, языка жестов, татуировки, орнамента и т. д.

Адресуется специалистам в области антропологии, этнографии, религиоведения, культурологии, психологии, социологии, лингвистики, философии. Книга может быть полезна исследователям, преподавателям, студентам, а также всем, кто интересуется природой человека, социума, культуры.

ОТ НАУЧНОГО РЕДАКТОРА

Книга Владимира Александровича Воронцова «О первой маске и ее роли в генезисе древних верований и знаковых систем» на первый взгляд может показаться неожиданной в плане выбранных автором подходов, объединивших предметные поля религиоведения, антропологии, археологии, этнологии, лингвистики, педагогики, психологии и не только. В качестве первой маски, использованной человеком, автор предложил рассматривать человеческую руку. Проанализировав обширный антропологический, лингвистический, этнографический и психологический материал, автор показал читателю условия, которые позволили сформироваться осмысленному использованию естественной маски, а также реконструировал процесс введения естественной маски в культуру.

Маска как феномен культуры использовалась человеком уже в древности для самых разнообразных целей. Широко известны факты использования маски в различного рода обрядах, связанных с верой в духов и с тотемизмом. Использование маски в этих обрядах было, в том числе, и способом воплощения мифологических идей и представлений, существовавших в сознании носителей подобных культур. Маски самых разнообразных типов обнаруживались при исследовании религиозных культов первобытных сообществ. Хорошо известны посмертные маски, сделанные из слепков, снятых с лиц умерших. В древности, когда техника бальзамирования не позволяла сохранять лицо, при погребениях на лицо умершего накладывали погребальные маски из золота, дерева и других материалов. И по сегодняшний день многие из подобных масок являются предметами пристального внимания, а иногда и поклонения. Особого внимания заслуживали маски, которые использовались в ритуалах, связанных с изгнанием бесов и злых духов. Шаманы и колдуны чаще всего надевали маски, изображавшие всевозможных духов. Несомненно, что маска издревле была очень широко распространена и играла важную роль в жизни людей.

Исследователи давно предпринимали попытки локализации первой маски и выявления ее изначальных функций. Вопросы этого рода представляли и продолжают представлять интерес для целого ряда наук: антропологии и археологии, истории и религиоведения, медицины и психологии. Поли- функциональность маски и ее неразрывная связь с древнейшими верованиями затрудняли возможность создания более полной картины представлений о ее исходных формах, о ее изначальном значении для человека. Историография, отражающая исследования маски, свидетельствует об отсутствии у исследователей единства взглядов на её происхождение и первоначальные функции.

Учтя результаты, отразившие ту или иную степень изучения данного атрибута человеческой культуры, автор предлагаемой монографии подошел к исследованию маски, оригинально объединив антропоморфический, семиотический и мифологический анализы предмета исследования. Он обратил внимание на базовые человеческие ценности, связанные с антропоморфизмом и органопроекцией, прокладывающие кратчайший путь к подлинным человеческим древностям и ценностям. Ведь еще древнегреческий философ Аристотель, живший в 4 в. до н. э. рассматривал руку в качестве «орудия орудий». А древнеримский философ Лукреций Кар в 1 в. до н. э. писал о руках, ногтях и зубах человека как о главном оружии древних людей.

Современные науки о древностях, к сожалению, зачастую грешат излишним механицизмом и культивированием тех- нократических подходов к изучению человека, базовых феноменов его культуры. Считаем, что книга В.А.Воронцова, являющаяся логическим продолжением его исследований фундаментальных проблем антропосоциокультурогенеза, восполняет многие пробелы в этом отношении. В частности, для религиоведения важно, что в ней рассмотрена роль руки, как первой природной маски в формировании архаичных верований и семиотических систем.

В монографии развернут интересный и оригинальный культуро-этнографический пласт материала и психолого-педагогического характера. Здесь продолжена разработка автором концепции о материнских руках как «дверках в сказочный мир нашего детства», как проводниках в мир взрослых, в том числе, и в мир смертных мук, отчаяния и слёз. Автор также показал, как воспитательная программа, традиционно реализуемая матерями в ходе приобщения детей к сознательному использованию естественной маски, нашла отражение в звуковой волшебной сказке, в мифе и в обряде. Автором сделан важнейший вывод о тождестве материнских рук с исходной маской, сыгравшей важнейшую роль в психогенезе, социогенезе и культурогенезе.

Представленное В.А.Воронцовым исследование «первой маски» позволяет надеяться на облегчение решения широкого комплекса проблем, связанных с осмыслением истоков сознательного использования маски, а также её роли в становлении древних верований и знаковых систем.

Доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой религиоведения Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского О.А. Грива

 

Ларина, Е. И. (Канд. ист. наук). Сквозь модернизацию: традиции в современной жизни российских казахов / Е. И. Ларина, О. Б. Наумова ; Ин-т этнологии и антропологии РАН, МГУ. – Москва ; Санкт-Петербург : Нестор-История, 2016. – 303 с., [40] л. цв. ил. : ил., цв. ил., фот. – Библиогр.: с. 271-288. – ISBN 978-5-4469-0847-9.

Шифр ББК: 63.521(=632.4)-7(2) Л 25
Местонахождение в библиотеке: С249286-к/х

Аннотация:

Книга посвящена социо-культурной жизни казахов России в XX-XXI вв., менявшейся вместе с эпохой. Глобальные социально-экономические изменения и унификация образа жизни в новейшее время потребовала от этносов выработки новых адаптивных механизмов, поддерживающих и воспроизводящих самосознание и самоидентификацию народов. В процессе модернизации на первый план выходят социальные связи этноса, ведущей формой функционирования которых по-прежнему выступают традиция и ритуал. Российские казахи – этническая группа, после распада Советского Союза оказавшаяся  за пределами политической родины и тем самым обретшая границу в отношениях с основным этническим ядром.

Предисловие (фрагмент)

Когда в середине 2000-х гг. авторы этой книги вместе стали ездить к российским казахам, почти всегда находились въедливые собеседники, которые задавали неизменный вопрос: «Почему вы изучаете казахов? Вы что, замужем за казахом?» Первой нашей реакцией была улыбка и недоумение — почему же обязательно замужем? Хотя с точки зрения антропологии академической жизни такое жизненное наблюдение может представлять и научный интерес: увлечение этнологией поначалу неизбежно связано с очарованием изучаемым народом, следствием чего, естественно, могут стать и межнациональные браки. В нашем случае столь очевидная для людей причина отсутствовала. Однако заданный нам вопрос нельзя назвать простым, и ответ на него не может быть однозначным.

Радикальные изменения 1990-х гг. оказались критическими для российской науки. Изменилось не только название науки, которой мы служим, — с этнографии на этнологию. Надо было адаптироваться к новой действительности и условиям научных исследований. В свое время наши учителя надолго уезжали в этнографическое поле. Лев Павлович Лашук (1925-1990) многие месяцы жил среди народов Северного Приуралья, а Сергей Петрович Поляков (1932-2012) сорок с лишним экспедиционных сезонов провел в республиках Средней Азии. Причем оба выезжали в экспедиции со студентами Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, оба привлекали научные и студенческие силы в регионах. Опыт их работы и организация полевых исследований во многом были универсальными в то время, соответствовали общераспространенным методикам и преподавались нам во время обучения на кафедре этнографии (с 1992 г. — этнологии) исторического факультета МГУ. На нашу долю выпало искать новые пути практической работы. В 1990-х гг. исследовательское поле этнологов предметно расширялось довольно стремительно, и так же стремительно вроде шагреневой кожи, сокращалось географически вместе с территориальными потерями страны, скудным финансированием и социальной нестабильностью. Не так-то просто было выехать и работать в государствах Средней Азии, и практически невозможно было организовать эту работу со студентами. Таким образом, на наших глазах ушли в прошлое прославленные комплексные университетские и академические экспедиции в Среднеазиатско-Казахстанский регион.