Книги по истории Кавказа и Крыма из фонда НБ ВолГУ

Подборка книг из фонда НБ ВолГУ:

  • Погребова, М. Н. История Восточного Закавказья : вторая половина II – начало I тыс. н. э. (по археологическим данным);
  • Яндиев, М. А. Древние общественно-политические институты народов Северного Кавказа;
  • Алиева, А. И. “Отреченные” страницы истории российского академического кавказоведения конца XIX – начала XX в. : кавказоведческое
  • наследие Александра Сергеевича и Прасковьи Сергеевны Уваровых;
  • Журналы Крымских походов российской армии 1735-1738 гг;
  • Айбабин, А. И. (Д-р ист. наук). Крымские готы страны Дори (середина III-VII в.);
  • Древнейший Пантикапей. От апойкии – к городу;
  • Моисеев, Д. А. Культурные и экономические связи Юго-Западного Крыма и Таманского полуострова в IX-X вв. на примере археологического изучения центра по производству строительной керамики в балке ручья Суатакан (Крым).

Погребова, М. Н. История Восточного Закавказья : вторая половина II – начало I тыс. н. э. (по археологическим данным) / М. Н. Погребова ; Ин-т востоковедения РАН. – М. : Вост. лит., 2011. – 422 с. : ил. + таблица. – ISBN 978-5-02-036473-8.

Шифр ББК: 63.442.6(2) П 43
Местонахождение в библиотеке: Б25291-к/х

В книге на основе изучения археологических источников рассматриваются культурноисторические процессы, протекавшие на территории восточной части Куро-Араксского междуречья на протяжении XV – начала VII в. до н.э., т.е. в эпоху поздней бронзы и раннего железа. История Восточного Закавказья исследуется на широком фоне истории Кавказа, Ближнего Востока и южнорусских степей. Когда это возможно, привлекаются и данные письменных источников.

Введение (фрагмент)

Задача данного исследования – осветить исторические и историко-культурные процессы, протекавшие в восточных районах Куро-Араксского междуречья на протяжении эпохи поздней бронзы / раннего железа, т.е. в основном в рамках XV- первой половины VII в. до н.э. К.Н. Пицхелаури, правда, считает неправильным употребление такого обобщающего термина и предлагает четко отделять эпоху поздней бронзы от эпохи раннего железа, что и продемонстрировано им на грузинских материалах [Пицхелаури, 2010]. Однако то обстоятельство, что в Куро-Араксском междуречье на протяжении всего означенного времени использовались близкие формы бронзового оружия и украшений, а железо употреблялось достаточно редко, позволяет оставить для этой эпохи устоявшееся наименование. Не затрагивается полностью период второй половины VII – VI в. до н.э., отмеченный, в частности, связями со скифской культурой, чему посвящены отдельные работы [Погребова, 1984; Есаян, Погребова, 1985]. Предлагаемый анализ построен почти целиком на археологическом материале, отражающем жизнь оставивших его народов далеко не полно и, очевидно, не всегда адекватно, что порождает и противоречия в толковании стоящих за этим материалом событий.

Одним из сложных и, как правило, достаточно спорных представляется вопрос об отношениях, связывавших между собой население, которому принадлежали отдельные группы памятников, отличие следов передвижений людей от другого рода связей, определение направления влияний и заимствований. Эти процессы тем труднее выявить, чем однороднее среда, в которой они протекают, а именно таким представляется культурный ареал Центрального и Восточного Закавказья в рассматриваемую эпоху.

Неоднократно указывалось, что само понятие «Закавказье» имеет достаточно позднее происхождение и связано с включением территорий к югу от Кавказского хребта в состав России в начале XIX в. (подробно см. [Арешян, 1994]). Однако же, хотя северные и южные границы Закавказья, т.е. территории, ограниченной с севера Большим Кавказским хребтом, а с юга рекой Араке, никогда не были непроницаемы для культурных контактов и передвижений населения, не представляли преграды для политических образований и ареалов отдельных археологических культур, определенное своеобразие данной территории сохранялось на протяжении столетий. В полной мере это утверждение применимо к эпохе поздней бронзы и раннего железа, когда тесно связанное с Передней Азией Закавказье представляло собой тем не менее совершенно особый культурный регион.

В это время восточно-закавказские памятники входили в единый ареал близких по многим параметрам культур, охватывавших все Центральное Закавказье, т.е. территорию современной Восточной Грузии и Куро-Араксского междуречья. Этот район, очевидно, являлся и одной из металлургических провинций, концепцию которых сформулировал Е.Н. Черных [Черных, 1976, с. 61; Авилова, 2008, с. 15, 16]. Помимо системы металлургического производства культурная близость могла поддерживаться благодаря функционированию самых тесных и разнообразных связей – обменных, производственных, брачных, передвижениями отдельных людских коллективов или индивидуумов внутри региона, вызванных как хозяйственными потребностями, так и политической обстановкой. Не меньшее значение имело и то обстоятельство, что в Закавказье в исследуемый период не существовало четко оформленных политических объединений, границы между которыми могли бы до некоторой степени ограничивать подобные сношения (см. об этом подробно [Авилова, Антонова, Тенейшвили, 1999]). Все эти многочисленные связи предполагали и наличие достаточно прочной коммуникативной системы в виде родственных языков, лингвистической непрерывности или, во всяком случае, единой lingua franca.

Благодаря тесным контактам отдельные элементы материальной культуры, в первую очередь оружие, конский убор, некоторые типы украшений и керамических форм, сложившиеся в одном из районов этого обширного региона, достаточно быстро распространялись по всей его территории, создавая впечатление единообразия.

 

Яндиев, М. А. Древние общественно-политические институты народов Северного Кавказа. – М. : Едиториал УРСС : ЛКИ, 2007. – 464 с. – ISBN 978-5-382-00285-9.

Шифр ББК: 63.521(=60)-5 Я 60
Местонахождение в библиотеке: С184910-к/х; С184911-н/аб

В монографии впервые на основе сплава исторических, лингвистических, антропологических и юридических данных проведен анализ развития древних обществ Северного Кавказа и представлены доказательства их широких связей и взаимоотношений с центрами мировой цивилизации.

Наследие древней и средневековой Ингушетии, продолжающее жить и сегодня, объясняет многие вопросы современных взаимоотношений России и Кавказа.

Книга рекомендуется не только специалистам по истории, этнографии, юриспруденции, юридической антропологии, но и широкому кругу читателей.

Введение (фрагмент)

Кавказ — уникальная и удивительная страна. Здесь все дышит древностью — ландшафт, культура, необычные на первый взгляд социальные и бытовые институты, многочисленные политические и религиозные формы и традиции.

Именно на Кавказе впервые возникли системы общественных отношений и множество социальных институтов, являющихся предметом особых исследований гуманитарных и общественных наук и предметом особой гордости для многих народов, проживающих на Земле.

На протяжении столетий Кавказ восхищал и очаровывал многие поэтические натуры и, может быть поэтому, сокровищница политической мысли Кавказа оказалась заслоненной гениальными лирическими формами, а в литературе, посвященной истории Кавказа, художественные формы стали заметно превалировать над научными, а описательные — над аналитическими. Действительно, большинство путешественников и завоевателей, а вслед за ними и исследователей, не в силах устоять перед очарованием природы Кавказа и доблестью его народов, оставили нам богатый, но довольно однообразный фонд. Кавказом восхищались не только певцы и поэты, его чудные пейзажи занимали не только художников. Немало ученых на Земле пытались встать в их тесные ряды.

Свидетельством тому служат старинные работы Клапрота, Гюльденштедта, Рейнеггса, Броневского, Коха и многих других, скрупулезно и внимательно описывавших природу Кавказа, расселение и быт населяющих его народов, их традиции и культуру. Восхищение, которое они испытывали перед Кавказом, несомненно, достойно самого серьезного внимания, так как является свидетельством неравнодушного отношения лучших представителей мировой науки к этой стране, его чудному ландшафту, особенностям его многообразной культуры, степенностью линий, достоинством людей и целых народов.

Одной из проблем даже описательной этнографии Кавказа было существование там с древности таких интереснейших общественных институтов, которые отвлекали внимание исследователей от основных этнополитических проблем региона, связей его с остальным миром, вопросов политической и духовной культуры.

Данная работа является первой попыткой на основе современных достижений общетеоретических исторических и отраслевых дисциплин, таких как теория и история государства и права, история политических и правовых учений, конституционное право и парламентское право и богатого фактологического материала жизни кавказских народов дать анализ некоторых древних социально-политических институтов, сохраняющих многие свои элементы в жизни людей, населяющих сегодня сверокавказский регион Российской Федерации.

 

Алиева, А. И. “Отреченные” страницы истории российского академического кавказоведения конца XIX – начала XX в. : кавказоведческое наследие Александра Сергеевича и Прасковьи Сергеевны Уваровых / А. И. Алиева ; [Ин-т мировой литературы им. А. М. Горького РАН]. – Москва : ИМЛИ РАН, 2017. – 813, [2] c. : ил.; карт. – Библиогр. в подстроч. примеч. – Указ. имен : с. 798 – 806. – На 3-й с. загл.: Работа двух председателей Императорского Московского археологического общества – графа А.С. Уварова и графини П.С. Уваровой по организации и координации исследований Кавказа на рубеже XIX-XX вв. – На обороте тит. л.: 25 лет РФФИ. – ISBN 978-5-9208-0535-5.

Шифр ББК: 63.1(2)53 А 50
Местонахождение в библиотеке: С253821-к/х

Впервые за последние сто лет издается книга, в которой на документальной основе и во всей полноте охарактеризована работа по организации и координации кавказоведческих исследований в России двух председателей Императорского Московского Археологического общества, почетных членов Петербургской Академии наук — графа А. С. Уварова, положившего начало систематического узучения Кавказа во второй половине XIX века, и графини П. С. Уваровой, после кончины супруга не только продолжившей его, но и придавшей ему новые масштабы.

Путевые заметки (фрагмент)

29-го. Проснувшись, бросились к окнам. День был теплый, но не ясный: только на минуту показалось солнце и напротив нас из-за туч во всей своей красе выдвинулась целая цепь гор, со снежным Казбеком во главе.

Собрание Ольшевского во Владикавказе состоит из вещей, купленных в Комунте и Галиате, двух аулах Дигории, находящихся в горах Осетии, вправо от Военно-Осетинской дороги. Оба кладбища разрыты туземцами, случайно напавшими на золотые вещи и разработавшими втихомолку все могилы, при чем продано ими золотых вещей приблизительно на 3000 руб., при оценке золотника в 4 и 5 руб. Вещи обоих кладбищ очень схожи между собою, но способ погребения был различен: в Комунте могильник находится на косогоре, кости лежат прямо в земле без признака гроба; у предверья встречаются угли и горшки. (В северном Дагестане хоронят и до сих пор без гроба, укладывая труп лицом к Мекке).

В Галиате могилы представляют повторение каменных ящиков Гаспры, (в Крыму) с тою только разницей, что стенки и верхняя доска составлены из нескольких камней и не представляют тех огромных плит, которые поражают нас в Крыму.

Вещи по преимуществу золотые и бронзовые, но встречается довольно часто и железо; кроме того вас поражает огромное количество самых разнообразных бус, — бус стеклянных, фарфоровых, мозаичных, золоченных, янтарных, сердоликовых и черных из гешира. Между стеклянными бусами встречаются, как редкость, привески кувшинчиками из голубого и синего стекла. Самые же причудливые цвета встречаем мы между бусами из фарфора, или той массы, которая более всего напоминает нам пасту, приготовляемую и в нынешние времена для мозаик. Есть также бусы, большею частью сердоликовые с изображениями, резаными вглубь какой-то грубой варварской рукой. Бусы эти, встречаемые до сих пор в греческих могилах, считались обыкновенно произведением греков; масса бус, найденных в Комунте и Галиате, не пошатнет-ли этого мнения?

Золотые вещи — все почти серьги или бляшки для отделки платья. Все эти серьги могут быть разделены на три типа: пирамидка более или менее больших размеров; кольцо с отвесным стержнем, украшенным шарообразными бусинами, и кольцо со стержнем, кругом которого лепятся более крупные шарики. Все это — из хорошего, чистого золота.

Бляшки выбиты из золотого листа, но толще, грубее тех, которые мы встречаем в Ольвии и Пантикапее. По рисунку они также не похожи на греческие и не представляют того разнообразия, как бляшки, добытые в раскопках греческих колоний. Лицевых или фигурных, и мифологических изображений вовсе нет; нет и тех завитушек листовых и змеинообразных, которые мы обыкновенно величаем названием восточных. Все они украшены по краям горошкообразным рисунком или же усыпаны бисерным золотом, подобно серьге-пирамидке, о которой говорилось выше.

Вопрос о местных золотых приисках заставляет нас припомнить об известном рассказе о золотом руне. Спокон веку реки Имеретин Тценискале и Абакан содержали в себе золото, и цари имеретинские еще в прошлом веке промывали на них золото.

Бронзовые вещи состоят из кинжалов, браслет, пряжек, фибул, бубенчиков больших и малых, насечки для кожаных поясов (весьма широких). Фибулы замечательно малых размеров. Кроме того кольца с птицами, изображения зверей и птиц и маленькие идолы первобытного характера.

Глиняная посуда, добытая в этих могилах, весьма чистой отделки, густой и плотной массы, без всякой примеси графита, напоминает нынешние восточные образцы, но совершенно разнится от теперешних осетинских изделий. Кругом горлышка одного кувшина вьется как бы ожерелье или веревка, другой, меньших размеров, украшен шишечками, ручка о двух отверстиях, на дне же некоторых — крестообразное клеймо. Посуда, может быть, сделана с помощью гончарного круга.

При этих вещах найдены золотые монеты византийских императоров Ираклия, Юстиниана, Анастасии, Фоки и др., приурочивающие эти могилы к эпохе от V до IX века по Христу. В позднейших из них найдены — 2 дергема.

Кроме вышеупомянутых монет встречаются брактеаты и в более редких случаях — монеты, так называемые (накладные) monnaies fourrees, с византийскими изображениями и пеглевийскими надписями.

 

Журналы Крымских походов российской армии 1735-1738 гг. = The Journals of the Russian army Crimean campaigns in 1735 -1738 : сборник документов / Южный научный центр РАН ; [отв. ред. И. О. Тюменцев ; сост., вступ. ст., коммент., археограф. введ., передача текста, указ. П. А. Авакова ]. – Ростов-на-Дону : ЮНЦ РАН, 2017. – 483 с., [4] л. цв. карты : ил., цв. ил. – Библиогр.: в тексте прилож. ; Указ. имен: с. 449-460 ; Геогр. указ.: с. 461-474. – Указ. источн. и лит., использов. при коммент. док-в и доп.: с. 414 – 448. – Южный научный центр Российской академии наук : 15 лет. – Парал. загл. на англ. яз. – ISBN 978-5-4358-0160-6.

Шифр ББК: 63.3(2)46 Ж 92
Местонахождение в библиотеке:Б30252-к/х

Читателю предлагается первая полная научная публикация журналов (военных дневников) Крымских походов российской армии 1735-1738 гг., предпринятых в рамках русско-турецкой войны 1735-1739 гг. В этих уникальных исторических источниках день за днем приводится самое полное и достоверное описание военных действий, а также содержатся ценные сведения по исторической географии и топонимии Крыма, Приднепровья и Приазовья. Встречающиеся в документах этнографические данные о крымских татарах и приазовских ногайцах расширяют существующие в науке представления о жизни этих народов. В журналах наглядно отражена роль целой плеяды российских военачальников и офицеров в боевых операциях.

Тексты документов дополняют картографические и прочие изобразительные материалы, а помещенные в Приложениях комментарии и указатели облегчают работу с ними.

Издание рассчитаны на историков, краеведов и всех, кто интересуется историей Крыма, российской армией и международных отношений второй четверти XVIII в.

 

Айбабин, А. И. (Д-р ист. наук). Крымские готы страны Дори (середина III-VII в.) = Crimean goths in the region of Dory (mid-third to seventh century) : [монография] / А. И. Айбабин, Э. А. Хайрединова ; Ин-т археологии Крыма РАН, Крым. федер. ун-т им. Вернадского. – Симферополь : Антиква, 2017. – 367 с. : ил. – (Крым в истории, культуре и экономике России). – Библиогр.: с. 324-348. – На обороте тит. л.: 25 лет РФФИ. – ISBN 978-5-6040168-5-5.

Шифр ББК: 63.3(2)2-9 А 37
Местонахождение в библиотеке: Б30150-к/х

В монографии критически рассмотрена дискуссия о местонахождении описанной Прокопием Кесарийским области Дори и города Дороса, а также этноса его населения. Авторы на основе комплексного изучения письменных источников и материалов, выявленной в Юго-Западном Крыму археологической культуры, созданной аланами и готами около середины III века, а также аланами, перекочевавшими в конце IV века, пришли к выводу о локализации Дори между устьем реки Чёрной и южными склонами горы Демерджи.

Введение

История средневекового Крыма на протяжении многих столетий находится в центре внимания ученых и политиков. В научных трудах активно обсуждаются различные аспекты истории крымских готов и проблема локализации описанной в сочинении византийского историка Прокопия Кесарийского De Aedificiis (О постройках) готской области Дори и ее главного города Дороса. Византинисты анализировали свидетельства письменных источников об области Дори и о Доросе, археологи исследовали приписываемую ее жителям археологическую культуру, тогда как филологи – германисты изучали язык населения Дори. В последние годы не только в научной литературе, но и в научно-популярной и даже в периодической печати бурно обсуждаются проблемы этногенеза в средневековом Крыму.

Сторонники полярных взглядов либо видели в жителях Дори только готов, либо полностью отрицали их присутствие в Крыму. Объективному изучению различных аспектов истории области Дори в Крыму зачастую мешали приверженцы подчинения исторической науки идеологической целесообразности. Идеологи нацизма локализацией готской области в Крыму обосновывали свои притязания на полуостров. В ответ на это, с конца 1930-х годов советским историкам запретили любое упоминание готов.

Большим интересом научного сообщества к крымским готам пользовались далекие от науки деятели, не гнушавшиеся фальсификациями и изготовлением письменных и эпиграфических «источников», таких, как «Записка готского топарха» и опукский камень с рунами.

Многие авторы для обоснования границ области Дори и расположения Дороса произвольно трактуют тексты упомянутого выше труда Прокопия Кесарийского и других средневековых авторов. Зачастую эти авторы либо вовсе игнорируют всесторонний анализ выявленных в Крыму археологических материалов раннесредневекового периода, либо опираются в своих выводах на отдельные находки.

Для определения местонахождения области Дори и города Дороса, а также этноса его населения необходимо комплексное рассмотрение письменных и археологических источников, характеризующих оставленную ее жителями материальную культуру, запечатленную в погребальной обрядности, в деталях традиционного костюма, в оружии и бытовой утвари.

 

Древнейший Пантикапей. От апойкии – к городу = The earliest Panticapaeum. From an apoikia to a city : по материалам исследований Боспорской (Пантикапейской) экспедиции ГМИИ имени А. С. Пушкина на горе Митридат : [монография] / В. П. Толстиков, Н. С. Асташова, Г. А. Ломтадзе [и др.] ; [под ред. В. П. Толстикова] ; Российский фонд фундаментальных исследований. – Москва : Перо, 2017. – 396 с. : ил. – (Крым в истории, культуре и экономике России). – Библиогр.: с. 220-234 и в подстроч. примеч. – ISBN 978-5-00122-071-8.

Шифр ББК: 63.48(2Рос-6Крм) П 16
Местонахождение в библиотеке: Б30238-к/х

Данная монография – первое обобщающее исследование раннего периода истории Пантикапея. Одной из главных задач коллективной работы стало комплексное изучение материалов из раскопок ранних слоев городища (615-450 гт. до н.э.). Особое значение имеют каталоги, сопровождающие все разделы монографии и содержащие, наряду с опубликованными ранее материалами, археологические находки последних лет.

Впервые появилась и возможность зафиксировать наличие четырех архитектурно оформленных функциональных зон в центральной части Пантикапея и уточнить хронологические рамки ряда строительных периодов городища, проследить развитие Пантикапея от апойкии к городу.

В монографии публикуются материалы из раскопок Пантикапея, которые хранятся в ГМИИ им. А. С. Пушкина (Москва) и Восточно-Крымском историко-культурном музее-заповеднике (Керчь).

Для специалистов по античной истории и археологии, преподавателей и студентов вузов.

Введение (фрагмент)

Появление на побережье Северного Причерноморья первых ионийских апойкий связано с завершающим этапом одного из важнейших явлений в истории древнегреческой цивилизации, именуемого в науке Великой греческой колонизацией. Этот сложнейший процесс пришелся на период с 8 по середину 6 в. до н. э.

Относительно причин такого явления, как колонизация, в науке существует несколько теорий, которые в основном сводятся к двум точкам зрения. Согласно первой, причиной массового исхода эллинов из метрополий была необходимость поиска новых рынков сбыта для продуктов и товаров, то есть торговля. Сторонники другой версии, аграрной, основную причину колонизации видели в стенохории – недостатке у метрополий сельскохозяйственных территорий. В настоящее время в науке преобладает точка зрения, согласно которой у каждой метрополии в каждом конкретном случае могли быть собственные причины для столь сложного и опасного предприятия, как основание новых колоний.

На берегах Боспора Киммерийского (совр. Керченского пролива) первые апойкии были основаны ионийцами, преимущественно выходцами из Милета – одного из древнейших полисов и культурных центров на западном побережье Малой Азии. К наиболее ранним поселениям на европейской стороне Боспора Киммерийского относятся Пантикапей, Мирмекий, Нимфей, Феодосия.

Постепенно в этом окраинном регионе ойкумены сформировался самобытный вариант социально-политического и культурного единства, который, оставаясь по сути эллинским, включал в себя и отражал особенности мировоззрения, традиций и верований обитавших здесь племен. Ко второй половине 4 в. до н.э. сложные политические и экономические процессы привели к формированию на берегах Керченского пролива государства эллинистического типа – Боспора Киммерийского, древнейшего государственного образования на территории нашей страны.

 

Моисеев, Д. А. Культурные и экономические связи Юго-Западного Крыма и Таманского полуострова в IX-X вв. на примере археологического изучения центра по производству строительной керамики в балке ручья Суатакан (Крым) : [монография] / Д. А. Моисеев. – Симферополь : Антиква, 2017. – 207 с. : ил. – (Крым в истории, культуре и экономике России). – Библиогр.: с. 88-96. – На обороте тит. л.: 25 лет РФФИ. – ISBN 978-5-6040168-7-9.

Шифр ББК: 63.48(235.7) М 74
Местонахождение в библиотеке: Б30239-к/х

В монографии рассмотрена проблема экономических и культурных связей в Северном Причерноморье в IX-X вв. на основании анализа строительной керамика из Крыма, Тамани, Нижнего Дона и Грузии в качестве главного исторического источника. Для истории и археологии Юго-Западного Крыма и Таманского полуострова значимость настоящего исследования трудно переоценить. Это первое исследование торговых маршрутов поставок строительной керамики из Крыма на Тамань. Кроме этого, исследование способствует решению вопроса культурных связей черепицеделательного ремесла Юго-Западного Крыма и Таманского полуострова.

Предисловие

Строительная керамика IX-X вв. Юго-Западного Крыма хорошо известна по публикациям комплексов из раскопок средневековых поселений и производственных центров. В отличие от черепицы горной Таврики черепица Таманского полуострова исследована значительно хуже. Однако количество введённых в научный оборот археологически целых форм, фрагментов керамид и калиптеров позволяют составить представление об общем морфологическом облике строительной керамики Таманского полуострова, определить наличие связей в материальной культуре производства черепицы и торговле строительной керамикой. Сравнение общих морфологических черт черепицы Юго-Западного Крыма и Таманского полуострова IX-X вв. позволит выявить ряд аналогий по формам боковых бортов и коленчатых изгибов. Другая синхронная строительная керамика этих регионов имеет заметные морфологические отличия. Исследования, лёгшие в основу настоящей работы, открыли гончарный центр Суаткан с печами, где изготавливалась черепица, имеющая морфологические и технологические аналогии на Тамани.

Изучение строительной керамики гончарного центра Суаткан позволило изучить фундаментальные вопросы генезиса и функционирования средневекового черепицеделательного ремесла в этих районах: возникновение местного производства строительной керамики; континуитет между средневековым черепицеделательным ремеслом регионов и античной традицией; взаимосвязь между различными центрами производства строительной керамики в Северном Причерноморье; особенности организации Таманского черепичного ремесла (на основании экстраполяции реалий IX-X вв. Юго-Западного Крыма).

Отметим, что изучение культурных связей и торговли между Юго-Западным Крымом и Таманью путём сравнения и выделения ближайших аналогий в строительной керамике этих регионов ранее не практиковалось. Данный подход позволил составить технолого-морфологическую классификацию черепицы и найти ближайшие аналогии на памятниках Юго-Западного Крыма и Тамани. Основным материалом для исследования стали находки, полученные из раскопок гончарных печей производственного центра Верхний Суаткан.

Для истории и археологии Юго-Западного Крыма и Таманского полуострова значимость настоящего исследования трудно переоценить. Это первое исследование торговых маршрутов поставок строительной керамики из Крыма на Тамань. Кроме этого, исследование способствует решению вопроса культурных связей черепицеделательного ремесла Юго-Западного Крыма и Таманского полуострова.

 

Айбабин, А. И. (Д-р ист. наук). Крымские готы страны Дори (середина III-VII в.) = Crimean goths in the region of Dory (mid-third to seventh century) : [монография] / А. И. Айбабин, Э. А. Хайрединова ; Ин-т археологии Крыма РАН, Крым. федер. ун-т им. Вернадского. – Симферополь : Антиква, 2017. – 367 с. : ил. – (Крым в истории, культуре и экономике России). – Библиогр.: с. 324-348. – На обороте тит. л.: 25 лет РФФИ. – ISBN 978-5-6040168-5-5.