“Я не верю судьбе…” : к 80-летию со д. р. Владимира Высоцкого

С 18 по 29 января 2018 года на научном абонементе экспонируется выставка: «Я не верю судьбе…», посвященная 80-летию со дня рождения Владимира Высоцкого. На ней представлено 23 издания, некоторые из них предлагаем Вашему вниманию.

«Мне есть, что спеть, представ перед Всевышним,

Мне есть, чем оправдаться перед ним».

В. С. Высоцкий.

Солдатенков, П. Я. Владимир Высоцкий / П. Я. Солдатенков. – Москва ; Смоленск : Олимп : Русич, 1999. – 480 с. : [1] л. портр. – (Человек-легенда).

Мы еще не знали его в лицо по фотографиям – их в печати тогда было мало, – но всюду слышали голос Владимира Высоцкого. И имя его, переходя из уст в уста с быстротою телеграфа, становилось легендой. Он еще при жизни стал одним из самых популярных певцов, народным любимцем.

Каждый по-своему открывал знакомого и незнакомого Высоцкого. Для одних он был певцом подворотен, «блатного мира», своим «рубахой-парнем»; другие считали его лучшим из профессионалов. Что ж, когда спорят о крупном, из ряда вон выходящем, крайности неизбежны.

Да, Высоцкий – явление. Как точно сказал о нём Станислав Говорухин: «Он был мужчина. По природе своей он должен был, вероятно, пойти в моряки, в летчики, в солдаты. Но для этого надо было иметь несколько жизней. Поэтому он в песнях проживал то, что хотел бы прожить в жизни».

И не только в песнях, но и в театре, в кино, в поэзии… Он в одном лице сочетал несколько искрометных дарований, и кажется, был не один, а несколько Высоцких, настолько богато была одарена его творческая натура. Он работал двойной тягой, не жалея ни времени, ни здоровья. И чувствуя наперед кратность своего существования, он спешил жить, до предела уплотняя время и планы. И как тут не вспомнить сказанные и в его адрес слова: «Наверное, поэты не могут жить долго. Они проживают более эмоциональную, более страдальческую жизнь. Боль других – их боль. С израненным сердцем долго не выдержишь». Все боли, горести и радости он пропускал через призму своего большого, но, увы, надорванного, больного сердца.

 

«…Чуть помедленнее, кони,
чуть помедленнее!
Умоляю вас вскачь не лететь!
Но что-то кони мне попались
привередливые –
Коль дожить не успел, так хотя бы –
допеть!..»

Сорок два года прожил Владимир Высоцкий. Кажется, совсем мало. Однако собранные энтузиастами многочисленные свидетельства о встречах с ним, о событиях и происшествиях его жизни создают впечатление, что много лет носило ураганом по белому свету сразу нескольких Высоцких: одного – поэта и певца; другого – артиста театра и кино; третьего – вечного влюбленного; четвертого – вечно спешащего на помощь друга…

Книга рассказывает об истоках явления по имени Владимир Высоцкий и об эпохе, в которой, « как оспою, болело время нами». Она заинтересует всех любителей жизни этого необыкновенного человека.

 

 

Высоцкий, В. С. Спасите наши души! : [песни, стихотворения] / Владимир Высоцкий ; [сост. В. Коркин ; вступ. ст. Л. Аннинский]. – Москва : Эксмо, 2007. – 413 с.

«Ни единою буквой не лгу…» – пел Владимир Высоцкий. Многие ли поэты могут подписаться под этими словами?

Есть люди, отзывающиеся о стихах и песнях Высоцкого пренебрежительно и высокомерно. Грех насмехаться над художником, заплатившим за свое призвание жизнью. Уже один этот факт должен был бы замкнуть уста не только хулителям поэзии Высоцкого, но и тем, кто просто не в состоянии понять, какое важное дело сделал он в жизни, в искусстве, в культуре. Тут искусство пересекается с судьбой, а там, где «человек сгорел», – там всегда место будет свято.

Высоцкий сжег себя дотла – и этим он обессмертил свое имя, как и Блок, как Маяковский, как Есенин. Его первая книга «Нерв» войдет в русскую поэзию – она слишком необычна, личностна, властна, чтобы остаться в стороне. Искусство здесь стало судьбой, – тем, чего не найти в сотнях выходящих ныне поэтических сборников.

Стихотворное творчество Высоцкого волнует, как волнует его хриплый голос, не только скрытой иронией, не только единством чувства и не только нерасторжимостью чувства и слова. Оно волнует, прежде всего, своей демонстративной человечностью, за которой скрывается настоящая, подлинная, не за письменным столом сочиненная боль за человека, слинявшего и линяющего в «обыденной жиже».

Он всю жизнь пел о горах, восхождениях, об освежающем воздухе горных вершин. Он носил в себе этот подвиг, жил им.

Лучше гор могут быть только горы,
На которых еще не бывал,-
вот его внутренний, и эстетический, и личный стимул.

Он знал о войне понаслышке, но всю жизнь писал и пел о войне, которая была для него «опытным полем» подвига и героизма, человечности и взаимной помощи.

Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло – для обоих.
Все теперь – одному, только кажется мне –
Это я не вернулся из боя.

И как-то по-особому трепетно звучат в его исполнении строки о любви:

Я поля влюбленным постелю –
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит – я люблю!
Я люблю, и значит – я живу!

В данный сборник вошли самые лучшие, всенародно любимые стихотворения и песни Высоцкого. Книга будет интересна всем любителям и поклонникам поэтического таланта этого человека.

 

 

Демидова, А. С. Владимир Высоцкий, каким знаю и люблю / А. С. Демидова. – Москва : Союз театр. деятелей РСФСР, 1989. – 176 с.

Данная книга подкупает своей глубоко личной интонацией. В ней нет претензий, мнимой философичности, истеричности, то есть всего того, что есть у многих. Эта книга актрисы, друга, умного и талантливого человека, умеющего вспомнить то, что не вспомнит никто иной. Вот этой уникальностью содержания книга и отличается, в этом её ценность.

Высоцкий открывается в этом издании с той полнотой, резкостью и определенностью своей натуры, которая противится любой ретуши, елею и сладкоголосию. Демидова строит повествование на документах, не боится чисто исследовательской техники документального повествования и везде, где возможно, опирается на чужое свидетельство, мемуары, дневники. Очень часто звучит голос самого Высоцкого, пришедший в книгу с бесчисленных пленок, зафиксировавших его выступления и концерты. Мозаика личных воспоминаний и документов должна, по замыслу автора, выразить многогранность личности Высоцкого, дать портрету необходимый объем и подлинную противоречивость, питавшую творческую личность Высоцкого.

В книге есть Высоцкий-актер, в книге представлен Высоцкий-поэт, в книге воссоздан Высоцкий-друг, человек, а самое главное – в книге встает образ времени, нами пережитого: Высоцкий был его двойником, его душою, его надеждой.

Лучшие места в книге – рассказ о спектакле «Гамлет», рассказ с точки зрения, с которой Высоцкого никто не видел, – с тоски зрения партнера, с точки зрения Гертруды, с точки зрения эволюционирующего современника Высоцкого.

Это летопись трудов и дней, это летопись духовных исканий, выбравших для себя одну горящую точку – душу поэта и актера, воплощенную в невысоком актере, впечатанном в черный свитер и джинсы. При всей кажущейся шероховатости, разностильности данной книги, за каждой строкой ее счастливая и трагическая судьба артиста, героя книги и нелегкий труд души артиста – ее автора.

Это издание написано очень легким и доступным языком и сможет заинтересовать как почитателей жизни и таланта этих двух актеров, так и всех любителей авторской прозы.

 

 

Старатель. Еще о Высоцком : сборник воспоминаний / сост. А. Крылов, Ю. Тырин. – Москва. : Аргус, 1994. – 400 с. : ил.

Упоминание об утопающей круглый год в цветах могиле «на Ваганьково, справа от входа» – стало уже общим местом. Почему же все время хочется прийти туда или же вернуться мыслями к этому человеку, узнать о нем что-то новое? Почему так близок и чем дорог нам Высоцкий? Часто слышишь или читаешь: «Он говорил правду». Какую же правду поведал нам поэт и бард? Ведь никаких новых фактов, неизвестных ранее, в своих стихах и песнях он не сообщил…

Вся данная книга не претендует на исчерпывающий рассказ о жизни и творчестве Высоцкого. Это лишь еще одна возможность сделать доступными читателям малоизвестные и вовсе неизвестные материалы.

Книга названа «Старатель» неслучайно. Это сделано не только потому, что строки любимых песен уже все расхватаны на заголовки, и не столько в связи с упоминаемыми в книге событиями и произведениями. Просто мужественная профессия старателя как нельзя лучше отвечает характеру самого Высоцкого и очень близка по духу его творчеству.

Вот уж кто не берег, не щадил себя, чтобы отыскать, открыть и прокричать правду, чтобы так сблизить людей и сблизить совсем разные, далекие поколения – шестидесятников и нынешнюю молодежь.

Почти каждую свою песню пел он на пределе сил человеческих. А сколько у него таких песен, и сколько раз он их так пел! И если уж одно это исполнение производит такое потрясающее впечатление, то какой же ценой, нервами и кровью они создавались? Какой за этим труд…

Он бьет, бьет в набат: у каждого человека свой голос, своя песня. И откуда он предчувствовал и почти дотошно знал свою судьбу? Будто сам загадал и сам же отгадал. А может, так: сам ее делал, а потому и знал?

 

Вот и сбывается все, что пророчится.
Уходит поезд в небеса – счастливый путь!
Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.

Такому, как он, больше уже не бывать. Михаил Ульянов сказал на панихиде: «Он настолько неповторим, что песни его просто невозможно, не по силам и спеть никому, никому, кроме него самого…»

…Если все-таки чашу испить мне судьба,
Если музыка с песней не слишком груба,
Если вдруг докажу, даже с пеной у рта,-
Я умру и скажу, что не все суета!

В книгу вошли полностью публикуемые воспоминания близко знавших его людей. Песни и стихи, включенные в сборник, также относятся к воспоминаниям – либо упоминаясь в них, либо отражаясь ассоциативно. Единый ряд с песнями образуют и фрагменты высказываний Владимира Высоцкого на концертах, записанные в разные годы. Издание рассчитано на широкий круг читателей.

 

 

Корман, Я. И. Владимир Высоцкий : ключ к подтексту / Я. И. Корман. – Ростов-на-Дону : Феникс, 2006. – 382 с. – (Авангард).

В книге впервые в высоцковедении показано, что во всей поэзии художника проявился конфликт с властью, что этот конфликт определил тематику, систему образов и мотивов его лирических произведений. В результате пересмотрено ставшее известным мнение о ролевом характере лирики системы Владимира Высоцкого.

Автору удалось увидеть единство авторской личности за большинством ситуаций и ролевых персонажей. Это позволило ему не только представить оригинальную концепцию творчества Владимира Высоцкого, но и – в свете этой концепции – привлекая многочисленные черновые варианты, предложить ряд новых, неожиданных прочтений хорошо известных текстов.

В чем причина трагедии Владимира Высоцкого? Исследователи отвечают на этот вопрос по-разному. Время от времени заходит речь о цензуре, о негласном табу в советских средствах массовой информации на имя Высоцкого. Но этим моментам очень редко отводится основополагающая роль: видимо, критики не решаются брать их за основу, за отправную точку при анализе его творчества.

Необходимо привести цитату из воспоминаний Марины Влади: «…Мешала бюрократия – эта влажная ватная стена. Ежедневно ему лезли – и даже плевали – в душу. Концерты запрещали, фильмы годами лежали на полке, он ни разу не видел себя по телевидению. И это любимец народа – популярный настолько, что не мог выйти на улицу»!..

Здесь возникает закономерный вопрос: каким же образом мог поэт отвечать на все эти притеснения? Открыто, перед микрофоном было невозможно. Оставалось только творчество. И все то, что нельзя было сказать открыто, уходило в подтекст произведений.

У меня гитара есть – расступитесь, стены!
Век свободы не видать из-за злой фортуны!
Перережьте горло мне, перережьте вены,
Только не порвите серебряные струны!

Хотя лирический герой и выступает здесь безо всяких масок, в песне присутствует один «тюремный» образ – образ стен, которые олицетворяют собой несвободу и скованность действий.

Книга рассчитана как на специалистов жизни и творчества Владимира Высоцкого, учителей, преподавателей и всех, кто интересуется отечественной авторской песней.

 

Высоцкий, В. С. Черная свеча : [роман] / Владимир Высоцкий, Леонид Мончинский. – Москва : АСТ, 2012. – 476 с. – (Золотая классика).

Книга “Черная свеча” писалась совместно Владимиром Высоцким и Леонидом Мончинским. Ее идея и содержание были основаны на реальных судьбах старателей, а ранее заключенных, отбывавших наказание на Колыме. Именно рассказы бывших зеков о непростых годах, проведенных в заключение, натолкнули Высоцкого на мысль о создании сценария об их прошлом и настоящем. Но родилась книга, точнее роман… Роман сложный и напряженный, оставляющий глубокий отпечаток на душе читателя.

Книга рассказывает о человеческих судьбах, судьбах тех, кого даже под тяжестью огромных притеснений и гонений, издевательств, насилия, голода и тяжкого труда, не раздавило, не растоптало, кто не потерял человеческое лицо после всех пережитых ужасов и страданий. А также о тех, кто превратился в бесчеловечных, полных только звериных инстинктов и подлости людей. В книге можно увидеть, как самым обычным в свободной жизни людям приходится выживать в лагерных условиях – обманывать, терпеть унижения, отвечать ударом на удар, наносить удары в спину противникам… А иначе не выжить… И нельзя здесь жить добром, только зло, гнев и ненависть ко всему помогут победить в неравной борьбе. Книга содержит массу интересных жизненных историй, а также знакомит с лагерной “феней” не менее интересной и афористичной. Издание включает словарь жаргонных слов и выражений, использованных в романе.

В предисловии к книге Мончинский пишет, что машинистка, печатавшая первый вариант книги, получила тяжелое нервное потрясение и не смогла продолжить работу… То есть “Черная свеча” не для каждого, не каждому она понравится, не каждый до конца ее поймет, но читать ее нужно!

Идея написания книги принадлежит Владимиру Семеновичу. Он настаивал на сценарии, по которому мечтал поставить фильм в США и сыграть главную роль. Работали авторы урывками. Многое согласовывалось по телефону. Проза для Высоцкого была новой ступенью, была торопливость в работе и сложности.

Могучий организм поэта работал, как опытный самолет, на саморазрушение. Земная жизнь становилась для него все прозрачнее. Сквозь нее виднелась другая жизнь, где можно будет спеть «представ перед Всевышним» и «оправдаться перед ним». Душа жаждала спасения…

Высоцкий ушел, когда первая часть романа – «Побег» – была практически готова. Вторую часть Мончинский дописывал сам. Первыми читателями были старатели артели «Печора». Потом роман привлек внимание «компетентных органов». Соавтор Высоцкого оставил книгу в библиотеке своего друга. Там она пролежала несколько лет. Но всё равно роман нашел своего читателя, но жаль, что Высоцкий до этого не дожил, не допел, недолюбил…

…Может, были с судьбой нелады
И со случаем плохи дела,
А тугая струна на лады
С незаметным изъяном легла…
Смешно, не правда ли, смешно!
Когда секунд недостает, -
Недостающее звено,
И недолет, и недолет!..

Приглашаем всех желающих посетить эту выставку на абонементе научной литературы (2-10 М).