“Русская литература в зеркалах мировой культуры” под. ред. М. Ф. Надъярных и др.

Аннотация:

Предлагаемая вниманию читателя книга — коллективное междисциплинарное исследование русской литературы как важного фактора межкультурных взаимодействий, объекта восприятия, переводов, интерпретации и адаптации в словесности, философии, музыке, иных видах искусства разных национальных традиций: европейских, азиатских, американских.

Работа, написанная коллективом ученых из России, Франции, Италии, Испании, Бельгии, Турции, Китая и Бразилии, призвана способствовать углубленному осмыслению ключевой роли отечественной литературы в формировании образа нашей страны в мировом культурном пространстве XIX-XXI веков. Книга рассчитана на филологов, историков, искусствоведов, философов, социологов, культурологов и широкий круг читателей-гуманитариев, интересующихся соответствующей проблематикой.

Русская литература в зеркалах мировой культуры: рецепция, переводы, интерпретации / ред.-сост.: М. Ф. Надъярных, В. В. Полонский; отв. ред. А. Б. Куделин; Ин-т мировой лит. РАН. – Москва: ИМЛИ РАН, 2015. – 973 с., [8] л. ил. – Библиогр. в подстроч. примеч ; Указ. имен : с. 943-971. – На обл. в над загл.: Русская классическая библиотека в мировом контексте. – ISBN 978-5-9208-0483-9.

Шифр: ББК 83.3(2=Рус)+83.3(0) Р 89
Местонахождение в библиотеке: Б29044-к/х

Введение

За полстолетия русская литература в международных «табелях о рангах» превратилась из совокупности наследия ряда писателей — великих в пределах своей страны, но вполне «экзотичных» в глазах зарубежного читателя — в единое национально-историческое явление всемирного значения.

Одно из самых ярких свидетельств этого изменения — вышедшая в 1886-м книга Э.М. де Вогюэ «Русский роман». В этом труде, который пользовался колоссальной популярностью среди западных интеллектуалов того времени, вынесенный в заглавие феномен представал не просто предметом модного увлечения, охватившего в последние десятилетия XIX века всю Европу, но и моделью для творческого освоения родной критику французской словесностью.

Наступающий XX век лишь утверждает отечественную словесность в правах одной из ведущих национальных литературных традиций, с которой мировая культура вступает в непрекращающийся напряженный и плодотворный диалог.

Рецепция русской литературы за рубежом — принципиально важная со¬ставляющая современного мирового культурного процесса. Начало зарубежного восприятия русской литературы традиционно датируется XVIII в., в XIX столетии оформляются отдельные общие линии и закономерности ее рецепции. Последняя треть XIX в. и — особенно — рубеж XIX-XX вв. — это период образования уже целого зарубежно-русского рецептивного континуума, при этом отечественная словесность начинает оказывать существенное влияние на мировую литературу, философию, искусство, театр. Тогда же происходит становление устойчивой традиции переводов русской классики на основные западные и восточные языки, специфической культуры системного чтения и интерпретации отечественных сочинений. Прорисовываются разнообразные новые перспективы сопоставления русских произведений с текстами иных национальных литератур. Структурируется система художественно¬мировоззренческих и ценностных констант восприятия русской классики. Наконец, именно под влиянием литературы возникает уникальное явление «русофилии» в среде западных интеллектуалов и представителей нового искусства (от молодого К. Гамсуна до Р.-М. Рильке, от Г. Джеймса до Р. Да¬рио).

Развитие и трансформация восприятия русской литературной классики за рубежом в XX-XXI вв. в книге соотносится с общими кардинальными изменениями социально-политической, общекультурной ситуации: с революционными катаклизмами, мировыми войнами, изломами художественного и общественного сознания. Процесс рецепции и интерпретации отечественной литературы в зарубежной культуре связан с наделением художественных текстов и фигур русских писателей особой символической ценностью: они изначально воспринимаются не только в чисто художественной, эстетической перспективе, но и как носители жизнетворческих, этико-дидактических, профетических смысловых моделей. Эти аспекты также находят свое отражение в коллективной монографии.

Авторы труда, обобщая по необходимости сделанное предшественниками, старались все же концентрировать свое внимание на ранее не описанных наукой — или описанных недостаточно — тенденциях и фактах зарубежного восприятия творчества ряда русских писателей-классиков (А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, А.Н. Островского, И.С. Тургенева, Ф.М. Дос¬тоевского, Л.Н. Толстого, А.П. Чехова, Д.С. Мережковского, А.М. Горького, С.А. Есенина, В.В. Маяковского, Б.Л. Пастернака и др.).

В книге вводятся в научный оборот новые архивные материалы и иные источники, связанные с этими именами, а также их переводчиками, издателями, зарубежными корреспондентами и т.п. Выявляются новые факты цитатного, аллгозивного, интертекстуального присутствия русской классики в зарубежной литературе и в искусстве, изучаются интерпретации классических отечественных сюжетов западной словесностью, театром, музыкой, систематизируются ценностные контексты бытования образов русской литературы в творчестве ряда зарубежных писателей и деятелей иных сфер культуры от рубежа XVII1-XIX до начала XXI в.

Авторы книги обращают особое внимание на фактор нелинейности восприятия русской литературы за рубежом, реконструируя особенности, «несходства» понимания, репрезентации, преображения смыслов русской классической словесности в ряде национальных и региональных культур (разных стран Европы, Латинской Америки, США, Индии, Турции, Китая и др.). Выявляют и систематизируют причины и формы актуализации рецептивного интереса к отечественным писателям на разных этапах истории, в общей динамике региональных и национальных культурных процессов, в творчестве отдельных зарубежных литераторов (В. де Лиль-Адана, Г. Джеймса, К. Гамсуна, Р. Дарио, В. Вулф, А. Камю, Р. Тагора, Х.Л. Борхеса и мн. др.).

В исследовательскую орбиту авторов входят, прежде всего, периоды особого всплеска интереса к русской литературе, когда она во многом становится объектом притяжения и подражания: 1870-1880-е гг., рубеж XIX-XX веков, 1920-х гг., 1950-60-х. Особое место в книге занимает имагологическая проблематика: анализ приемов построения «образов» «русскости» и их перетолкования в иных культурах.

В книге находят свое отражение общее и локальное, особенное, их диалектика и взаимодополнительность. Уровень особенного — анализ художественных и мировоззренческих констант рецепции творчества отдельных отечественных авторов иностранными литераторами и целыми зарубежными культурами.

Соотнесенность общего и локального предопределила структуру коллективной монографии. Первый и третий разделы книги посвящены общим закономерностям восприятия русской литературы отдельными национальными традициями Запада и Востока (OCCIDENTICA & ORIENTICA) и политикоидеологическим ее предпосылкам (POLITICA & 1DEOLOGICA). Второй раздел (PERSONALIA & UNIVERSALIA) отведен под материалы об отдельных писателях. Однако живая диалектика общего и локального заставила редакторов-составителей отказаться от принципа механической «жанровой чистоты» в распределении глав. В ряде случаев общие национальные особенности рецепции русской литературы обозреваются на особо репрезентативном примере одного конкретного зарубежного писателя. А раздел, посвященный персоналиям, включает работы, затрагивающие и более широкую проблематику.

Нашли свое место в книге и некоторые аспекты «обратной» рецепции: зарубежных культурных явлений русской литературой. Присутствие этих тем обусловлено необходимостью воссоздания целостного контекста литературных связей между Россией и внешним миром и не меняет общего фокуса исследования — отражения русской литературы в разных национальных «зеркалах» мировой культуры.

При этом отечественная литературная традиция понимается в книге расширительно. Она включает в себя и фольклор, и даже русскую филологическую науку, оказавшую немалое влияние на мировую гуманитаристику XX- XXI вв.

Вместе с тем наш труд не претендует на энциклопедическую всеохватность. В нем, несомненно, есть лакуны. Обусловлены они разным: и желанием сконцентрироваться на новом, не затрагивая тем, которые уже достаточно хорошо изучены, и частными исследовательскими интересами членов научного коллектива. Однако думается, что в своей совокупности материалы книги воссоздают стереоскопическую и в целом адекватную картину бытования в мировой культуре одного из самых ценных ее феноменов — русской классической литературы.

Содержание