История тайных обществ

Аннотация:

С древнейших времен в разных странах и на всех континентах существуют многочисленные тайные общества – союзы избранных, посвященных, которые организуются для воплощения особых, скрытых, часто запрещенных законом целей. Тайные общества – это совесть истории. Без них развитие цивилизации утратило бы половину своей интриги, а драма истории превратилась бы в монолог тиранов и деспотов. Однако нет ничего тайного, что со временем не становилось бы явным. Магические обряды, мистические откровения, сакральные символы, фетиши и амулеты, особый, понятный немногим язык, тайнопись, сокровенные знания и суровые уставы – все это нашло отражение в предлагаемой читателю книге, которая в равной степени будет и занимательным чтением, и полезной информацией.

История тайных обществ: Огнепоклонники, мистерии Митры и Осириса, друиды и дроты, ассасины и друзы, альбигойцы, тамплиеры и розенкрейцеры, масоны и другие тайные общества, и союзы всех времен / [подгот. текста Т. Ямпольской]. – Москва: Эксмо, 2007. – 479 с.: ил. – ISBN 978-5-699-19311-0.

Шифр: ББК 886.391+63.3(0) И 90
Местонахождение в библиотеке: У36068-к/х

Введение

Во все времена и у всех народов существовали общества, союзы и ордена, которые сохраняли в тайне свои цели и приемы. Мы встречаем такие союзы в самых различных формах у диких первобытных народов, в глубокой древности, в мрачные средние века, а также и в более светлые дни, которые явились на смену суровой, безотрадной эпохе.

Из древних времен нам известны тайные общества египетских и индийских жрецов, пифагорейцев и орфиков, различные греческие и римские мистерии, иудейские ессеи и кельтские друиды.

В средние века мы встречаем общества плотников и каменщиков, известных под именем Bauhutten, впоследствии давших начало обществу свободных каменщиков — масонов; Орден тамплиеров, тайные судилища; каланды — тайные общества взаимопомощи; братства Вольфганга (Wolfgangbruderschaften), вальденсов и иезуитов. В новые и новейшие времена привлекают внимание розенкрейцеры, иллюминаты и рыцари солнца, карбонарии, греческие гетерии, ирландские фении, ремесленные объединения Oddfellow, масоны и друиды. Насколько можно судить на основании дошедших до нас, частью весьма скудных, преданий и сведений об этих тайных обществах, они представляли собою или замкнутые кружки людей, возвышавшихся над общим уровнем своими дарованиями и высокими стремлениями, или служили во времена невзгод и гонений верным хранилищем высших духовных сокровищ, религий и философии, а также политических идей.

Казалось, почти все они служили одной и той же высокой цели: просвещению и облагораживанию ближнего, освобождению порабощенного человечества от духовного, политического и социального гнета. Впрочем, не подлежит сомнению, что их цели нередко бывали и довольно туманны и даже безнравственны, что под густым покровом таинственности скрывалась лишь гнусная погоня за чинами и титулами, что легкомысленные головы лишь по — детски забавлялись громкими фразами, бессодержательными обрядами и символами. Из всех нравственных идей, которые когда-либо существовали, существуют и будут существовать на свете, религиозная идея отличается наибольшею устойчивостью и могущественною длительностью. Ее таинственная власть, непрестанно меняясь, господствует над человеческим сердцем, над нравственностью народной массы: эта идея руководит наукой, искусством и поэзией, всем ходом мировой жизни, историческими путями человечества.

Много веков подряд человечество мучительно работало над уяснением религиозной проблемы, но до сих пор еще не проникло в ее сущность и вместе с тем не разрешило загадки бытия. Философы, теологи, антропологи, скептики, Иов, Аристотель и Софокл, Цицерон, Августин и Фирдоуси, Шекспир, Кальдерон, Вольтер и Шопенгауэр — все они работали над этой проблемой. Но им удалось установить лишь одно основное положение: человек не может отречься от Бога, — все равно, стоит ли он на низшей ступени первобытного состояния или же на вершине цивилизации, «человек неизбежно должен проникнуться идеей божества, он не может отречься от нее, как не может освободиться от собственной совести». Гений также не может быть чуждым религиозного чувства. Как сильна искренняя религиозность, доказал Гете, написав свою превосходную оду «Границы человечества».

Для истинных мыслителей, которым история представляется рядом удивительных целей, нет ничего случайного в жизни мира. Для них возникновение и действие тайных обществ не странные и необъяснимые явления, не временная форма, не скоротечное и неожиданное действие, но вполне ясный и предвиденный результат известных причин.

Некогда тайные общества были так же необходимы, как открытия: дерево должно иметь корень. Возле владычества силы, идолов богатства, фетишей суеверия должно было, во все века и во всех государствах, существовать место, где кончалось владычество силы, где кумирам не поклонялись более, где фетиши были осмеяны. Таким местом оказывались кабинет философа, храм жреца, подземелье сектанта.

Тайные общества могут быть распределены на следующие. 1) религиозные, как, например, египетские или Элевсинские таинства. — 2) военные: тамплиеры. — 3) судебные: фемы, или вемы. — 4) ученые: алхимики. — 5) гражданские: франкмасоны. — 6) политические карбонарии. Но черта разграничения не всегда точно определена; некоторые общества соединяли с учеными целями богословские догматы, как, например, розенкрейцеры; и политические общества имеют неминуемое влияние на гражданскую жизнь. Поэтому удобнее будет разделить тайные общества на две различные группы: религиозные и политические.

С самых древних времен вероисповедание имело свои тайные общества; то есть они возникли с того периода, когда истинные религиозные познания первых людей — состоявшие, надо заметить, из понятия о мироздании и Вечном Могуществе, которое произвело его, и законах, вторыми оно поддерживалось — мало-помалу стали утрачиваться в общей массе человеческого рода Истинное знание лавным образом сохранилось в древних «мистериях», хотя они и отдалились на одну степень от первобытной, врожденной мудрости, представляя только тип, вместо прототипа; именно, явления природы внешней, временной, вместо действительности природы внутренней и вечной, которой видимый мир есть одно внешнее проявление. Так как определение этого возвращенного теперь истинного знания  необходимо для уразумения многого, что составляло учение древних религиозных обществ, то мы, позднее, более подробно остановимся на этом предмете.

Политические тайные общества были благодетельными регуляторами и предохранительными клапанами для настоящего; для будущего — могущественными рычагами. Без них драма истории состояла бы из одного монолога деспотизма, который, сверх того, лишился бы цели и не имел действия, если бы не служил к упражнению воли человека, побуждая к противодействию, вызывая сопротивление. Каждое тайное общество есть действие размышления, следовательно, совести. Накопившееся размышление, которое определилось, есть совесть. В этом смысле тайные общества в некоторой степени служат выражением совести в истории.

Одно из самых явных чувств, порождающих тайные общества, – это мщение, но это хорошая и мудрая месть, вовсе не сходная с личным злопамятством, неизвестным в вопросах общественных интересов; желание наказывать учреждения, не личности, поражать щей, а не людей — великая месть соединенными силами, наследство, передаваемое отцами детям, благочестивый завет любви, который освящает ненависть и расширяет пределы ответственности и нравственных правил человека. Есть законная, необходимая ненависть — ненависть ко злу, которая спасает народы. Горе тому народу, который не умеет ненавидеть, потому что зло это — нетерпимость, лицемерие, суеверие, рабство! Цель их членов — воздвигнуть идеальный храм прогресса, оплодотворить в сердцах прозябающих или порабощенных народов зародыши будущей свободы. Это достославное здание, правда, еще не закончено и, быть может, никогда завершено не будет, но попытка, сама по себе, придает тайным обществам некоторое нравственное величие, тогда как без этой цели борьба их низводится на степень мелкой, эгоистической войны партий. Она же объясняет существование тайных обществ, хотя едва ли оправдывает их.

Самые древние тайные общества образовались не столько с политической, сколько с религиозной целью, включая всякое искусство и науку; потому религия справедливо была названа археологией человеческих знаний. Сравнительная мифология сводит все внешне противоречащие и противоположные верования к одному первобытному, основному, истинному понятию о природе и ее законах; все превращения, сопоставления и разговоры одного или более богов, передаваемые в священных книгах индусов, парсов и других народов, основаны на простых физических фактах, искаженных и ложно представленных, с намерением или случайно.

И богато одаренных именно потому, что в таком благодатном месте мог быть произведен только высший тип, так сказать, квинтэссенция той роскошной природы, с которой он составлял одно целое и потому был в состоянии постигнуть ее во всей ее полноте Подобно тому, как силы природы произвели растения и животных разных степеней развития и совершенства, так они произвели и различные человеческие типы с разными степенями развития; самый совершенный тип, как уже сказано, арийский, или кавказский, один имеет историю и один заслуживает нашего внимания, когда мы изучаем духовную историю человечества.

Благодаря самим тайным обществам, в них теперь нет уже надобности, по крайней мере, в области мысли. В политике, однако, в каждом веке, встречаются обстоятельства, которые вызывают их, хотя они редко достигают непосредственной цели. Но мысль религиозная, философская и политическая, которая вызывает у святош и дураков стремление подавить ее, потому что она нарушает их покой, только будет становиться сильнее от противодействия. Наука становится несокрушимым оплотом против вторжения догматических нелепостей, и возникает ученая церковь, где наука, а не смирение, труд, а ее истязания и посты считаются необходимыми условиями. Различные явления новейшей жизни служат тому доказательством.