Зайцев М. И. “Калач-на-Дону: исторический очерк”

От автора:

Я всегда радуюсь тому, что наша молодежь с большим вниманием изучает историю нашей Советской Отчизны, с большой любовью говорит о тех, кто своими руками сверг господство эксплуататоров, установил власть рабочих и крестьян — Советскую власть, отстоял ее в многочисленных боях и ныне успешно строит коммунизм.

Но я уже давно задумывался над вопросом: все ли известно нашей молодежи из истории строительства Советской власти, из того, как она завоевывалась на местах?

И решил я написать книгу «Калач-на-Дону. Составил план, разослал его своим боевым друзьям по революционной борьбе, родственникам павших от рук белогвардейщины героев гражданской войны.

Вскоре поступило письмо, в котором от имени всех старых большевиков и революционеров говорилось: «Наш уважаемый друг! Собери все свои силы и здоровье и обязательно напиши книгу… Будем благодарны не только мы, твои друзья, но и наши дети и внуки!»

Письмо это для меня стало боевым заданием. Я так и сделал. Собрал все свои силы, мобилизовал всю свою волю и выполнил просьбу своих боевых друзей и товарищей.

Буду безгранично рад, если мой скромный труд принесет хоть минимальную пользу нашему молодому поколению.

Зайцев, М. И. Калач-на-Дону (исторический очерк) / М. И. Зайцев ; лит. обработка М. К. Мохова. – Сталинград : Сталингр. кн. изд-во, 1960. – 130 с. : ил.

Шифр: ББК 63.3(2Рос-4Вог) З-17
Место хранения: к/х, р/ф

ДОНСКИЕ КАЗАКИ
(вместо предисловия)

Из истории нашей великой Родины известно, что донское казачество в своей массе сложилось за счет беглых крепостных крестьян и других работных людей, которые стремились избавиться от тягот деспотизма и бесправия феодально-крепостнического строя.

Говоря словами В. Г. Белинского, история донского казачества — это побочная река, впадающая в большую реку русской истории. Этим великий литературный критик подчеркивал тот непреложный факт, что история донского казачества вытекала из общерусской истории.

Казачество, подчеркивал Г. В. Плеханов, сложилось за счет беглых крепостных крестьян. Чем больше возрастал гнет, лежавший на низшем классе московского государства, тем больше крепло побуждение для побега и тем многочисленнее становилось население по берегам казачьих рек Дона и других.

Бежали на далекий Дон и одиночками, и группами, и семьями.

Число беглых сильно возрастает во второй полови¬не и особенно к концу XVII и началу XVIII века. Побеги вызваны были законодательными актами царского правительства, усиливавшего крепостническую зависимость крестьян и еще более ухудшавшего их положение.

Пойманные беглые крестьяне на допросах отвечали: «Бегли мы на Дон к казакам не по приговору, а сами собою от великой скудности».

Таким образом, возникновение казачества на Дону объясняется причинами общественно-политического характера.

Бывший подъячий посольского приказа Г. К. Котшихин, в ведении которого состояли донские казаки в 1656—57 гг., писал: «А люди они, казаки, породою москвичи и иных городов, и новокрещенные татары и запорожцы»…

Термин «казак» применялся в основных областях Московского государства для обозначения всякого человека, не приписанного к какой-нибудь общественной группе и не включенного в число тяглых людей.

Возникшие по течению Дона и его притокам временные селения именовались «зимовищами», на их основе возникали постоянные селения — «городки» (позже их стали называть станицами).

Казачество имело свое самоуправление.

В. Г. Белинский писал: «Казаки нисколько не были государством, а были какой-то странною общиною, в которой обычай заменял закон и царил над беспорядком этой храброй, могучей широким размером души, но бестолковой и невежественной мужицкой демократии».

Высшим органом самоуправления был войсковой круг (войсковое собрание). Здесь решались все важнейшие вопросы жизни донских казаков: выборы войскового атамана, есаулов, войскового писаря, вопросы войны и мира, дележа добычи. Войсковому кругу принадлежало право судить, миловать и наказывать.

Конечно, решающее слово на кругу принадлежало атаманам, богачам, но в представлении основной массы казачества войсковой круг являлся выражением свободы и воли широких масс, воплощением их власти. Вот почему в своих песнях казаки говорили:

Там-то жили-были люди вольные, люди вольные, казаки раздольные.
Собирались мы, братцы, во единый круг.
Во едином круге думу думали,
кто же из нас, братцы, атаманом будет.
— Атаманом будет Ермак, иль казак Степан Тимофеевич.

Вышеупомянутый подъячий посольского приказа Котшихин, обрисовывая образ жизни казачества, писал: «И дана им на Дону жить воля своя, и начальных людей меж себя, атаманов и иных избирают, и судятся во всяких делах по своей воле, а не по царскому указу».

К. Маркс первоначальную историю казачества рассматривает как историю казачьей вольности. Он писал, что вольный Дон был центром казачества, долго независимый от власти московских царей.

Именно эта казачья вольница, ее свободолюбивые, а нередко и бунтарские элементы писали незабываемые страницы в историю крестьянского движения в царской России, в основе которого лежал протест против крепостничества. Особенно ярко это проявилось в восстаниях под руководством Степана Разина, Кондрата Булавина и Емельяна Пугачева.

Вольный дух казачества хорошо воспет в одной из донских песен.

Как за Доном, за рекой
Казаки гуляли
И каленою стрелой через Дон стреляли.
Казаки не простаки, вольные ребята,
На них шапки-тумаки, все живут богато.
С кривой шашкой на боку в поле разъезжают
Темной ночью под кустом купцов дожидают.
Всю добычу отберем, сядем погуляем.
Ей, ей, пей — гуляй, вольные казаки.

Однако, как указывал Маркс, даже в первоначальный период казачью вольницу нельзя представить как какое-то внеклассовое общество.

Постепенно, но неуклонно на Дону шло классовое расслоение, образовались две основные группы: зажиточная, наиболее малочисленная, и бедняцкая, основная масса казачества.

Бедняки, или голытьба, как их называли в то время, выступали против атамана и всех зажиточных.

В 1683 г. атаман Фрол Минаев говорил: …«Всем нам старшинам от голытьбы стало тесно».

Отдаленность Дона от Москвы долго не позволяла московскому правительству установить систему военно-политического контроля над казачеством.

И только в годы царствования Петра Первого и позже началось ограничение былых прав и вольности донских казаков. Крепостнический гнет во всей России все более усиливался, приток беглых крестьян на Дон не прекращался. Это побудило царское правительство ввести крепостное право и на Дону.

В начале XIX века донское казачество окончательно перешло под власть Российской империи.

Царизм, насаждая крепостнические порядки на Дону, опирался на верхушку казачества. В то же время он насаждал легенду о всеобщем равенстве среди казаков, об отсутствии в их среде классовых противоречий. При этом царское правительство старалось кое в чем сохранить видимость казачьей вольности, нередко шло на сохранение особых привилегий для казаков. Одновременно с этим оно упорно внушало, что казаки вышли не из крестьян, что они никакого отношения к русскому народу не имеют.

В основе этой политики лежало стремление противопоставить казачество трудящемуся населению страны, сделать его опорой в борьбе против революционного движения. И значительная часть его, особенно богатая верхушка, поддавалась влиянию царского правительства и своих атаманов.

Но проходили годы, и в огне классовых битв трудовое казачество постепенно, шаг за шагом становилось на путь революционной борьбы.

Оставьте свой отзыв