Конституция РФ, ст. 42

 

Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

 

 

Волго-Ахтубинская пойма
Индекс материала
Волго-Ахтубинская пойма
1
2
Все страницы

Дорн В. Наша малая планета / Валентина Дорн // Отчий край. - 2008. - №4(60). - С. 151-159

 

Куда только не влекла нас тяга к путешествиям: на Дон, Цимлянское водохранилище, в Суровикино, Калач, Ольховку и, конечно, на Черное море. Но вновь и вновь мы возвращались сюда, на свою малую родину. Меня всегда удивлял контраст: всего лишь несколько километров южнее от Волгограда — и перед вами уже вы­жженная степь. А здесь на небольшой территории между Волгой и Ахтубой — уди­вительный уголок красоты и прохлады. Не случайно Волго-Ахтубинская пойма счи­тается уникальным природным образованием. Говоря языком географов, пойма — зеленый оазис среди опустыненных ландшафтов Прикаспийской низменности.

 

 

Мы слишком «избалованы» тем, что нам досталось просто так, по «праву жи­тельства». 

 

Берег Волги, по которому можно носиться, «загребая» волны, крики чаек над головой, песок, из которого можно строить замысловатый замок и прохладный речной простор. Если хочется половить рыбу, можно остановиться в затоне. Если вода в Волге еще слишком холодна, лучше поехать на ерик.

 

Волго-Ахтубинская пойма буквально изрезана ериками, озерами, протоками. Если посмотреть на карту — сплошные синие артерии. В этом месте: между основным руслом Волги и ее рукавом Ахтубой, простирающимся на 450 км от Волгограда до Астрахани, наша планета оправдывает эпитет «голубая».

 

Наиболее крупными ериками, имеющими большое значение в водном питании поймы, являются Затонский, Пахотный, Каширин-Лещев-Булгаков, Кривой, Бугроватый, Старая Ахтуба, Бугай, Проран, Калинов и Тутов. Что касается гнездования и обитания птиц, то особо ценными считаются озера Давыдкино, Замора, Чичера, Широкогорлое. Последнее относится к числу арендованных. Арендаторы, которые и мальков сюда выпускают, и дно «чистят», считают, что без их вмешательства оно давно уже пришло бы в запустение и заросло травой. Атак — и подход к нему хозяйский, и люди с удовольствием отдыхают и рыбачат.

 

Осенью на спиннинг ловится щука. Как-то раз один рыбак «выдернул» хищницу весом аж в девять килограммов. Теперь эта история в разряде легенд.

 

 

 

Несколько лет назад на берегу Широкогорного мы разговаривали с «местным смотрителем». Сторож, по совместительству старший рыбак Владимир Константинович Каклюгин при озере жил неотлучно. Летом встречал, обслуживал гостей — рыбаков, вечером ставил, утром вытаскивал сети, следил за порядком. Зимой разбивал лунки, чтобы рыба не гибла от заморов, чистил лед.

 

Не скучно вам одному?

 

Нет. Да и почему одному: здесь народу хватает, — улыбался он.

 

А когда озеро самое красивое?
Для всех по-разному, — рассуждал он. — Пушкин любил осень, а Тютчев — «грозу в начале мая».
Ну а вы? — не унималась я.
Я — осень. Конечно, природа увядает, но именно в этом увядании и есть ее неповторимая красота.

 

 

Мы сидели на скамейке в тени огромного дуба и молчали. Только шелестел камыш на берегу, из-за которого время от времени появлялись утки. Рассказывают, что в конце лета здесь бывают лебеди с лебедятами. Учат их разгоняться на воде. Гордые птицы до такой степени привыкают к соседству с человеком, что совершенно перестают его бояться.

 

Человек с удочкой — едва ли не обязательный «атрибут» на фоне пейзажа пойменного озера или ерика. Однако удача улыбается не всем.

 

В начале пятидесятых годов в пойме добывалось около одной тысячи тонн био¬ресурсов: рыбы и рака. Осуществляли свою деятельность два крупных рыбколхоза. Потом хозяйства вынуждены были постепенно сворачивать свою деятельность. В семидесятых годах добывалось уже около трехсот, а в девяностых — порядка сорока тонн рыбы.
Основная причина такой ситуации, по мнению ученых, — изменение уровневого водного режима. Волгу стали регулировать, строить плотины. В итоге перекрылись места нереста переходных рыб, к которым относятся осетр, белуга, севрюга, сельдь, белорыбица. Изменились сроки затопления поймы. Если раньше паводок в пойме длился восемьдесят — девяносто дней, то теперь тридцать — сорок. Вода не успевает прогреваться до оптимальной температуры. Водоемы не «промываются». Поэтому пойменные озера заиливаются и зарастают, становятся мелководными.

 

Некоторые виды наиболее ценных пород рыб, обитающих в пойме, почти исчез¬ли. Выжили менее прихотливые, и среди них — серебряный карась. В свое время его в пойму завезли из Восточной Сибири. Видимо, он почувствовал себя комфортно в наших условиях, и популяция его начала стремительно увеличиваться. Именно серебряный карась, или, как его называют, «гибрид», — основная часть сегодняшнего улова. Он действительно, как серебро, блестит на крючке, когда удочка стремительно «взлетает» вверх. Предусмотрительный рыбак наверняка возьмет с собой прикормку: вареную перловку или кукурузу в банке. И пусть тогда другие удивляются: да что он слово, что ли, какое заветное знает?

 

В последнее время все чаще говорят о необходимости воспроизводства ценных пород рыб. Уже не один десяток лет этим занимаются на заводе, который располагается в поселке Рыбоводный. Раньше здесь в основном жили заводские. Теперь половина домов — дачники, которые приезжают только летом. Надо сказать, что такая ситуация почти повсеместно: дачники «оккупировали» пойму. Они-то понимают, как хорошо иметь домик в деревне.

 

Так вот о заводе, который является уникальным в своем роде. Однажды мне довелось присутствовать на «операции», которую делали самке белуги. Через небольшой надрез на брюхе добыли икру, а потом зашили. Самку бережно отнесли в ее место обитания. Но сколько времени и усилий специалистов еще понадобится, чтобы из крошечных икринок выросли шустрые мальки! Нужен и специальный инкубатор, и оборудование, которое позволяет поддерживать оптимальный температурный режим. Некоторое время мальки еще обитают в цехе, в специальных бассейнах, а потом их выпускают в Волгу. Пожалуй, теперь только на рыбоводном заводе можно увидеть столько маленьких осетров.

 

Озеро Клетское для жителей хутора с таким же названием — все равно что Волга для волжан, а для греков — Эгейское море. Вокруг озера «теснятся» приусадебные и дачные участки. Иногда воды становится мало, и тогда приходится добирать питьевую воду из скважины.

 

Селяне в основном своим хозяйством живут. И хотя земля плодородная, а солнце щедрое, все равно важно не упустить ни один полив. Поэтому всегда с тревогой ждут весеннего паводка. Переживают, что в их ерик или озеро вода может не зайти. Возможно, скорость потока будет маленькой. Возможно, не «пустит» ее несанкционированная дамба и так далее.

 

Как катастрофу жители поймы вспоминают 2006 год. Паводок был настолько маловодным, что вода не пришла в многочисленные пойменные водоемы. Их дно покрылось трещинами. По берегам валялись осколки ракушек и панцири речных черепах. Гибла рыба. Сброс воды Волжской ГЭС — всего лишь восемнадцать тысяч кубометров в секунду обернулся экологической катастрофой. Экологи считают, что его интенсивность должна быть не менее двадцати шести тысяч кубометров в секунду. Только тогда вода придет в озера и ерики, а рыба благополучно отнерестится. Не должен паводок в пойме регулироваться всего лишь интересами энергетического хозяйства.

 

Когда составляли письма и делали заявления в разные инстанции, не забывали упомянуть, что пойма — объект международного значения.

 

Ее водно-болотные угодья считаются наиболее сохранившимися в России. Примерно половина дельты (800 тысяч гектаров) обозначена как Рамсарские угодья, то есть те, которые отвечают строго определенным требованиям и имеют международное значение в качестве мест обитания водоплавающей птицы.

 

Больше года назад был начат проект Программы ООН Глобального Экологического Фонда (ПРООН/ГЭФ) «Сохранение биоразнообразия водно-болотных угодий Нижней Волги». Он рассчитан на пять лет и реализуется на территории Волгоградской, Астраханской областей и Республики Калмыкии. Верхняя часть Волго-Ахтубинской поймы, а это порядка 154 тысяч гектаров, относится к проектной территории. Той самой, которая теперь в поле зрения не только российских, но и зарубежных экологов.

 

Почему так иностранцы радеют за нашу пойму и что общего у нас, например, с голландцами? Не все догадаются, но это — птицы. Волго-Ахтубинская пойма — это своеобразный «перевалочный пункт» восточно-европейского пролетного пути. Общий масштаб миграции оценивается во многие сотни тысяч цапель, гусей, лебедей, речных и нырковых уток.

Экологи утверждают, что наша пойма характеризуется не только большим видовым разнообразием пернатых, но и значительным скоплением птичьего «населения». Больше всего (158 видов) гнездящихся птиц.

Птицы расселяются по территории неравномерно, образуя своеобразные «птичьи стоянки». Самой большой плотностью видов на единицу площади отличается остров Сарпинский. Затем следуют озера Давыдкино, Замора, Невидимка, Таловое, Чичера, Лопушок.

 

Нам не раз доводилось видеть в небе огромную горделивую птицу, которая парит над деревьями. Это орлан-белохвост, размах крыльев которого может составлять три метра. Между прочим, он относится к редкому виду и занесен в Красную книгу.
Хвойный лес неподалеку от поселка Куйбышев — подшефная территория школьного лесничества «Дубрава». Саженцы сосны привезли больше двадцати лет назад из Тверской области. Высаживали их вручную на расстоянии метр-полтора. За ними в свое время ухаживали лесники и местные жители. Их усилия не пропали даром. На песчаной почве сосны хорошо прижились и вытянулись. Несмотря на то, что пушистые красавицы не так-то легко переносят жару.

 

Считается, что исконное пойменное дерево — дуб. Именно он в основном раньше произрастал в пойме. Недавно вычитала, что дуб может жить пятьсот лет! Это же просто музей под открытым небом. К его стволу прикоснуться — все равно что потрогать «пыль веков»! Чаще всего, сколько лет огромному дубу, никто не может сказать точно. Все потому, что он переживает не одно поколение.

 

 

Дубы в пойме начали рубить не сейчас. Старожилы говорят, что в войну и в послевоенное лихолетье стук топоров не умолкал в лесу. Когда голод и разруха, какая уж там охрана. Поэтому большая часть нынешних дубов на территории поймы — порослевые. Это когда от корня не один ствол, а сразу несколько. Раньше на дубах в изобилии вызревали желуди, которые так и хрустели под ногами. К большой радости местных хрюшек их собирали мешками. Теперь желудей мало, и дубы у нас естественным образом не вырастают. Специалисты связывают это с тем, что изменился естественный гидрологический режим в связи со строительством Волжской ГЭС. Повсеместно наблюдается усыхание лесов.